– Ну да… блин, реально… Хорошо, что с пультом сработало. Я вроде где-то слышал, сегодня вспомнил вечером, что операционно зрение можно восстановить. Так что если мы быстро из особняка выберемся…
– Выберемся. Осталось три комнаты, и одну из них я уже открыл. Так что выберемся.
– Ну так а я о чём? Если…
Арсений его больше не слушал. По-прежнему внутри будто льдом всё стянуло, и этот холод был куда поганей холода Сида. Он закрыл глаза. Ровная головная боль мешала думать – выше всяких ожиданий. Пустая голова без мыслей.
Снаружи, по коридору, снова шумно прокатилась вернувшаяся из внутреннего двора толпа – кажется, намереваясь продолжить отмечать в гостиной.
– Перо, блин!.. – вывел его из ступора недовольный голос Джека. – Там вода осталась?
– А… – Арсений неловко пошевелился на стуле, поднялся. – Да, осталась.
Громыхнул графином, переливая в стакан, едва не разлил половину. Запустил в стакан трубочку и подал крысу.
– Всегда говорил, что у тебя руки из задницы, – довольно констатировал Джек, принимая стакан. Пощупал верх, убедился, что трубочка на месте, и зашвыркал водой.
Арсений спал на стуле. Всё тело затекло, он ощущал это даже сквозь сон. Тихо тикали часы на тумбочке, отмеряя время – в час он проснётся, как по расписанию, потому что у Джека где-то в час пятнадцать начнётся приступ кашля. Надо будет поить его таблетками, стучать по спине, держать, чтобы не свалился с кровати, и держать тазик для сплёвывания отходящей мокроты. Приступы потихоньку слабели, частотность тоже падала, но внимание со стороны всё ещё было нужно. Обычно они с Джимом ходили ночью отслеживать эти приступы посменно…
На плечо легла чья-то рука.
– А?.. что? Джим, я не сплю…
– Тихо, – шикнули над ухом. Голос не Джима, другой. Джек глубоко дышит во сне, всё в порядке. Арсений помотал головой, сбрасывая сонливость, и первым делом кинул взгляд на часы. В тусклом свете лампы слабо серебрящиеся стрелки показывали 11:28. До полуночи ещё больше получаса.
Да закончится этот грёбаный день или нет
– Перо, – позвали холодно. Арсений обернулся и узрел перед собой уходящую в туманную тьму потолка фигуру Форса. Хвостатый явно был зол. Впрочем, это ничем не отличалось от его обычного состояния.
– Чего тебе? – спросил Перо, снова упирая подбородок в спинку стула.
Райан молча сунул ему исписанный листок.
– Найдёшь всё, что здесь есть. Приступишь с завтрашнего дня.
– Так точно, товарищ начальник, – хмыкнул Арсений, не глядя забирая лист. – Я порву всех и вся, начиная со своей жопы, но найду для тебя всё, что пожелаешь.
– На твоём месте я бы поменьше трепал языком.
– Вообще-то, я серьёзно. Можешь кидать списками всё, что надо, я найду, – спокойно пояснил Арсений. – Я ж Перо, мне это как два пальца… ну, там дальше ясно.
Судя по молчанию, Форс более не собирался удостаивать его своим божественным вниманием. Но Арсений ошибся.
– Напряги извилины и вспомни: ты вечером не видел в районе чердака никого, кто мог бы поставить глушилку? – осведомился резко.
– Чего?.. – Арсений так ошалел, что даже повернул голову. – Нахрен кому-то ставить туда глушилки? Или стоп…
В голове, как из другой реальности, мелькнуло воспоминание: он тянет на себя дверь чердака, а в него врезается…
– Алиса, – сказал уверенно. – Она сегодня в районе восьмого часа паслась на чердаке. Я ещё подумал, зачем ей крыса… А это же те самые подвальные крысы с глушилками.
Форс на секунду прищурился, затем резко развернулся и вышел. Арсений тупо уставился ему вслед.
На кой приходил
Может теперь проблемы из-за того что Дженни узнала Фолла
Ну да, он же накосячил с удалением записей
Но глушилка тут при чём тогда
А на кой Алисе ставить глушилку?
Я бы понял ещё, если б это сделал тот тип, который в особняк пролез…
В слабом свете лампы он кое-как прочитал список.
дрель
снотворное
жесть листовая
колючая проволока
гвозди
шурупы
доски (2 шт)
Арсений сложил список вдвое и сунул в карман. Думать о причинно-следственных моментах такого внезапного интереса Форса к гвоздям и колючей проволоке было интересно только первые две секунды.
Хвала святому маньяку. На поиск уйдёт весь день точно.
Он тихо поднялся со стула. Визит хвостатого ничуть не потревожил сон Джека. Арсений даже смутно понадеялся, что сегодня приступа не будет, и крыс поспит спокойно.
