Джеку надоело его сонное бормотание, и подпольщик просто стянул Арсения с кровати вместе с покрывалом.
– Через пять минут на кухне, – заявил уже от двери.
Арсений приплёлся через десять. По кухне уже бодро носился Зак, раскладывая вдоль плинтуса газеты. Покосился на него недружелюбно, пробухтел что-то вроде приветствия. Ещё тут был Кот – ходил туда-сюда по верхней полке и всё поглядывал на вазу, в которой спряталась крыса.
– Думал, ты дверь в прихожей пошёл проковыривать, – Джек с того края кухни кинул ему кисточку. – Давай быстрее, времени не так много.
Кисти в особняке водились только узкие. Ими рамы красить, но никак не стены, однако разошедшегося подпольщика такая мелочь остановить не могла. За час они вымазали – иначе не назовёшь – полстенки со стороны холодильника. Особенно старался Зак – извозил в краске и себя, и боковину шкафа, умудрился даже накапать мимо газет на пол. Красить приходилось выше обоев и в промежутках между шкафами, то и дело вставая на табуретки, тянясь поверх подвесных шкафчиков или балансируя на углах тумб.
– Слушай, Арсей, а чего это у тебя за рисунки в комнате раскиданы? – Джек слез с табурета передохнуть, стянул и кинул на стол рубашку, оставшись в майке.
– Да так, наброски. – Арсений вернулся к раскрашиваю стены. – Одного давнего знакомого.
– А, – подпольщик уселся на угол стола, отхлебнул воды из бутылки, постучал по крышке. – А то сегодня смотрел на эти почеркушки, показалось, что я его где-то раньше видел.
Арсений окинул взглядом майку подпольщика.
– А ты где промокнуть успел?
– Это ты дрых до чёрт знает скольки, – Джек довольно приосанился, – я с утра успел помыться.
– И не успел вытереться?
– Торопился.
Глава Подполья вернулся к работе.
Помнится, Андреа своих натурщиков тоже обливал…
И так же смотрелось…
Старательно пряча ухмылку – Джек явно не подозревал, что похож на худощавых вьюношей с картин его бывшего – Арсений обмакнул кисть в банку с краской. Тягучая масса уже стекала с банки вязкими каплями. Неизвестно, где и кто раздобыл эту краску, но её не помешало бы разбавить.
Поначалу краской пахло, и очень сильно. Сейчас запах практически не ощущался, зато голова стала тяжёлой. Мысли плавали, перескакивали, или вовсе зацикливались на чём-либо. К примеру, Джек вспотел и периодически вытирал лицо краем майки, а такой сюжет у Андреа тоже проскальзывал.
Частичная обнажёнка… угу, как-то так… тьфу ты, дрянь всякая в голове…
Арсений отложил кисточку, тыльной стороной руки убирая со лба мокрые от пота пряди. В кухне сегодня было жарко. Кто-то из подпольщиков говорил, что Билл с похмелья обычно печь начиняет, как заправский кочегар паровоз. Сутки все ходят в майках и потеют, а потом неделю стучат зубами – дров-то почти не остаётся.
В любом случае, жарко было. И сильно.
И когда эти чёртовы волосы уже отрастут до хвоста
Позади Кот спрыгнул с верха полки. Огляделся, припал к полу и начал подкрадываться к вазе.
Арсений воспринял это как сигнал к перекуру. Устроился на табурете, жестом попросил воду.
– Держи… – Джек протянул ему бутылку. – О, ты смотри на эту падлу, – указал на крадущегося Кота, позвал, не оборачиваясь: – Эй, Зак, хватит там уже за холодильником мазюкать, иди кота выкинь!
Вот ещё немного подбородок приподнять тени красиво легли от пота блестит
– Да он слинял минуту назад, – Арсений отвёл взгляд от подпольщика, уставившись на угол мойки. Мысли из созерцательно-оценочных переходили в сферу более личного характера. От работы это отвлекало.
– Ну точно… поймаю – уши надеру… Вот чёрт!
Казалось, Джек двигался со скоростью света – кинулся к мойке и перехватил прыгнувшего кота быстрее, чем тот успел опрокинуть вазу. Всполошившаяся Нэн вылезла из посудины, шмыгнув за кастрюлю. Теперь оттуда торчал её хвост. Зато сам подпольщик стоял в удивительно «удачном ракурсе»: слегка нагнулся, руки не видны, зато чётко прорисовывается рельеф плеч. Очертания мышц спины скрывались уже подсохшей майкой, но всё равно угадывались.
Намёк на обнажёнку круче обнажёнки, а, Андреа?
А как обтягивали джинсы… ну, где надо.
– Нас Дженни шваброй вколотит в пол, если с Нэн что-то случится, – Арсений стянул из запасной кипы одну газету, принявшись ей обмахиваться.
Поздравляю, – криво ухмыльнулся сам себе, – ты заглядываешься на тощую задницу главы Подполья. А если верить Джиму, там ещё и шило нехилое. Извраще-е-енец…
А вот интересно, эта краска на всех так действует, или я такой уникум?
– Тогда давай уже быстрее с этой покраской разберёмся, – подпольщик выкинул кота за дверь, слегка наподдав кедом для верности. Вернулся, попутно схватив с холодильника свою кисть.
На покраску ушло ещё два часа. К концу первого вернулся Закери, и работа пошла быстрее. К концу второго Арсений мысленно умолял Кукловода снова открыть дверь во внутренний двор. Настежь. Чтобы холодным ветром с улицы продуло весь коридор и заодно его тяжёлую от жары, краски и бредовых мыслей голову.
