Когда они уже собирали заляпанные газеты, вернулась Дженни. Досталось и за кляксы на полу, и за запах краски, и за крысу – бедняга после кота забилась в шкаф с посудой и никак не хотела вылезать. Только после того, как Зак объяснил смысл идеи, девушка сменила гнев на милость. Похвалила мальчишку, сказала, что он молодец и на ужине за старания получит двойную порцию.
– Линяем, – тихо подсказал подпольщик, пока Закери, пряча довольную улыбку, обстоятельно объяснял ей, как «мастер Джек здорово придумал с покраской кухни».
– Понимаешь, Дженни девушка сердобольная… – заговорил «мастер» когда они поднялись на первый пролёт лестницы. – Могла отправить красить весь дом. А я Кукловоду в чернорабочие не нанимался.
– Да я тут тоже как бы не за маляра, – Арсений прислонился к холодной стенке. Пока шли по лестнице, он вовсю пялился на пятую точку Джека – тот шёл впереди, – так что охладиться, пусть и посредством стенки, не мешало.
– Ну да… Дженни как щенячьи глаза сделает, так пиши пропало… Не откажешь. Теперь вот хоть на ужин не являйся. Ну ладно… – он рассеянно взъерошил и без того лохматые волосы. – Пойду. Спасибо за помощь.
Арсений вздохнул с облегчением. Джек ведь мог и дальше разговоры разговаривать, а ему бы – в тишь комнаты, подальше от всяких типов в майках и джинсах.
На нижней ступеньке лестницы, впрочем, подпольщик его окликнул.
– Забыл совсем…
– Чего тебе? – Арсений перевесился через перила.
Иди уже куда-нибудь, иди, а? Холи факен…
Хотя у меня щас тоже та ещё поза…
Чтобы вытрясти из головы, что можно делать в такой позе, пришлось пару раз ей нещадно тряхнуть. Помогло. Почти. Гудеть стало сильнее, это отвлекало.
– Поговаривают, – Джек сунул руки в карманы, с прищуром уставившись на него снизу вверх, – что ты вот-вот соберёшь паззл гостиной с двадцать четвёртым куском. После кухни испытания в целом стали куда круче, значит, и тайник там будет сложнее. Уж маньяк об этом позаботится.
Резонным показалось промолчать – всё равно сейчас на разумное высказывание он способен не был. Подпольщик, кажется, ответа и не ждал.
– В общем, если надо будет подстраховку…
Не договорил. Махнул рукой, ушёл.
Арсений завис, глядя ему вслед – походка далеко не от бедра, но эти джинсы… И ведь не спишешь на то, что давно ни с кем не было. Кэт та же.
Говорил один знакомый – если хочешь оленины, куропаткой сыт не будешь.
Встряхнул головой, сбрасывая ненужные мысли, и поплёлся к себе – рисовать. Правда, он сильно сомневался, что в этот раз будет делать наброски Кукловода.
Кажется, какой-то унылый психолог называл это сублимацией…
====== 10-11 сентября ======
Следующий день выдался заполошным. Принесли недостающие статуэтки для Дженни, последнюю притащила кудрявая девчонка, собирающая сувениры, и, таращась на него, попросила взамен жёлтую ленту для украшения. Пришлось искать ей эту ленту, потом искать клей и подставки для статуэток. Убил пол-утра, зато Дженни была счастлива и сказала, что начинает что-то вспоминать. Искал детали часов для Джека. Зачем подпольщику часы в доме, где для измерения времени с успехом хватало четырёх категорий – завтрак, обед, ужин и спать – Арсений так и не понял. Джек что-то бухтел про подарок отца, но Арсений никогда не понимал смысла предметной сентиментальности. Воспоминания и так есть в голове, ну или в сердце – для романтиков, а вещи… ну да чёрт с ним. Зато, насмотревшись на подпольщика за работой, сделал ещё парочку-другую набросков прямо с натуры – притащил в подвал бумагу и ручку. Джек заметил, что ему совершенно нечем заняться, и послал искать кочерги. На вопрос «зачем» загадочно ответил «надо», после чего вернулся к паянию.
– А что мне с этого будет? – тут же спросил Арсений, пряча наброски в карман.
– Большое спасибо, – пробормотал подпольщик. Со вздохом отложил паяльник, уставившись на нахально лыбящегося Арсеня. – Фонарик и три паззла прихожей устроят?
– А яблоко?
– А ты не обнаглел?
– Четыре кочерги из-под носа Джима. – Арсений утрированно нахмурился, загнув четыре пальца на правой руке, – дай-ка посчитать…
– Ладно, на леденец, – Джек кинул конфету через полподвала. Арсений, совсем расплывшись в ухмылке, поймал и тут же попробовал на зуб.
– Пос-с-шш-шёл я, – просвистел сквозь леденец.
– Вали-вали, – невнимательно отозвался Джек, наконец-то получивший возможность вернуться к работе.
В гостиной, однако, его заметил Джим, тут же крайне деликатно попросив помочь с поиском одной старой фотографии. Кто-то зловредный стащил её, недавно найденную, из архива последователей. Мало того, подбросил записку, и, судя по ней, фотография была разорвана на клочки, а те припрятаны в разных испытательных комнатах.
– Понимаешь, не хочу скандала, – пояснил Джим в ответ на недоумённый вид Арсения. – Если скажу своим о разорванной фотографии и этом шутнике с записками, не миновать очередной фракционной войны. А это ругань, травмы, холодный душ с потолка и невесть что ещё. Сейчас между фракциями... вооружённый нейтралитет, но и его пришлось добиваться очень долго.
