В углу притулилась Эрика – как всегда, со своим блокнотом. Пристроилась, чтобы на альбом падал свет закреплённой на стеллаже лампы, и черкала себе чего-то.
Пока Арсений стоял у двери каморки с кружкой самого обыкновенного компота и старался не думать о грызущем за рёбрами холоде, люди мало-помалу опустошали бутылки с вином.
Ему пить было нельзя.
Рой исполнил песен пять и помахал рукой парню, сидящему на «пульте управления».
Подполье за то время, пока Арсений был у Кукловода, всем миром склепало нехилую систему звукоусилителей, на пульт управления посадили одного из тех, кто ему с Алисой аккомпанировал на барабанах. Теперь парень сидел, окружённый недоколонками, и задумчиво втыкал в электронное меню плеера. Арсений ему даже слегка посочувствовал – в некоторых папках у него царила настоящая помойка. В некоторых, не во всех. Но в тех, избранных, где был порядок, не было песен, подходящих для танцулек. Арсений обычно такие папки хранил «под настроение» и к добавлению в них новых песен относился очень серьёзно. Но вот, вроде разобрался, врубил что-то. Люди потихоньку начали подтягиваться на середину. Пока мало.
Полчаса.
А вы хоть бы понимали что сегодня танцуете под музыку из будущего
Всё плавно скатывалось, как Арсений и планировал, к некому подобию дискотеки. Ещё полчаса…
Помаленьку, полегоньку, люди хмелели. Арсений изредка кидал взгляд на наручные часы, чтоб не пропустить время, и не мог избавиться от противного ощущения, что что-то забыл. Да и в целом на душе было мерзко. Он только старался не попадаться на глаза Дженни – она такие состояния на раз-два просекала. Не хотелось портить девушке праздник, она вон какая довольная, смеётся, принимает поздравления. Вокруг неё вьётся Зак.
Арсений прикрыл глаза.
Десять лет разницы в возрасте – много или мало? Зак её на десяток младше
Фигня или нет?
Он помотал головой и поискал глазами Джима.
Тот, как оказалось, попивал глинтвейн, сидя в кресле у камина. Щурился на огонь задумчиво, постукивал музыкальными пальцами по стенкам бокала.
Арсений обошёл танцующих по краю и пристроился на подлокотнике его кресла со своим компотом.
– Вечер добрый, – сказал, чтобы хоть что-то сказать. Допил остатки, фыркнул на разваренные яблоки на дне и отставил кружку на камин.
– Да, очень, – Джим не обернулся в его сторону, кивнул только слегка. Кажется, ему очень нравилось щуриться на огонь. – Ты удивительно неразговорчивый.
– Да… – он неопределённо отмахнулся, – забей, док. Щас пять минут посижу – и вперёд.
– Был бы ты мне безразличен, забил бы. А так… – Файрвуд свободной рукой слегка пожал его пальцы. Договаривать не стал. Выспрашивать, однако, тоже. – Выпьешь?
Арсений отрицательно мотнул головой.
– Не-а. Нынче я весь такой культурный и правильный.
Перо постарался принять самый загадочный вид, на какой только был способен, но на него по-прежнему не смотрели. Только пальцы Джима, пожав руку, слегка скользнули по запястью и вернулись на старое место – на подлокотник.
– Эта вечеринка, – док неопределённо мотнул головой в сторону танцующих, – надолго?
– Минимум до девяти. Ты, главное… если уйти соберёшься, то не к себе в комнату. Лучше в мою поднимись. Договорились? – Арсений вопросительно покосился на Файрвуда.
– Почему? – В тоне ничего не поменялось, но тот нахмурился.
– Я тебе потом всё расскажу в подробностях, даже нарисовать могу. Но – потом.
– Отлично… – Джим перевёл взгляд на бокал с глинтвейном. Слегка поболтал, наблюдая за волнующейся тёмной поверхностью. – Хорошо, я обещаю. Это всё?
– Да. – Арсений обернулся, с тоской оглядел библиотеку.
Не в таком настроении танцуют, чувак, не в таком. А ну быстро пнул себя и вперёд
– Ну, – он наклонился ближе к уху Джима и перешёл на шёпот, – если ты планируешь сегодня улечься спать до девяти – то у меня и впрямь всё.
Джим прикрыл глаза и слегка повернулся к нему.
– Нет, не планирую. Но дискотеки не люблю. Если есть что-то важное, то могу подождать в твоей комнате.
Арсений тихо хмыкнул. Кресло было развёрнуто к огню, у камина никто не толокся – танцы входили во всё более динамичную стадию. Пользуясь прикрытием кресельной спинки, он наклонился и коротко поцеловал Файрвуда.
– Надо же, какие мы консервативные, – сказал так же тихо, с намёком на иронию. Приходилось, правда, держаться за спинку, неудобно извернувшись, чтоб и наклоняться, и драматический эффект не потерять.
– Ну давай так… – Джим смотрел прямо в его глаза, вроде и спокойно, но где-то в тёмной глубине мерцали странные искорки. Хотя, возможно, это от камина. – Ты – хочешь, чтобы я остался?
– Нет, если тебе дороги нервы, то, конечно, лучше тебе перебраться в компанию тёплого одеялка и мягкой подушечки… – затянул Перо тоном нудного лектора. – В любом случае, выбор твой. А я – пошёл.
Он соскочил с ручки кресла, взъерошил волосы не успевшего увернуться Джима и решительным шагом направился в середину уже изрядно повеселевшей толпы. Ждать хорошего настроения – можно состариться.
Надеюсь, Райану времени хватит.
Давай, хвостатый, не подведи, ты ж крут
Он огляделся.
