– А и объясню! Виноват Форс, Ваша честь. Во всём. У меня никаких плохих намерений не было – просто в особняк прийти за ними, – он слегка вытянул шею, насколько мог в связанном положении. – Нас же оставалось всего трое! А после особняка снаружи жить – сплошное мучение. Правила какие-то непонятные, о свободе никто вообще слушать не желает. Ну я и вернулся. А чем я хуже Дракона и Тигрицы? За что наш гений на меня так взъелся? Сначала Тэн против настроил, потом и до самого учителя добрался. И умеет же, умеет! Вот и пришлось мне, опальному, под домом окоп рыть и пролезать тайком. Так мало было, Дракон на меня ещё и охоту открыл…
Алиса слушала речь Мэтта с улыбкой. Ей было приятно думать о том, какое лицо будет у Умника, когда он увидит разгуливающего по особняку Стабле.
– А почему, позволь спросить, ты раньше никак не пытался поговорить со мной?
– Так кто бы позволил? – Мэтт завозился ещё сильней. – Вот, когда Алиса пыталась поговорить, Форс влез же, перебил, да ещё и угрожать начал. А капканы? Это же травля! Пришлось на той стороне дома сидеть и защищаться. Как могу и умею, в меру скромных сил. Я думал, Дракон попадётся разок, поймёт всё и оставит меня в покое. Я б тогда вышел и поговорил. Так нет же…
Алиса нащупала руку Мэтта. Легонько сжала её.
– Складно. – Голос Учителя интонации не изменил, поэтому вердикт предугадать было невозможно. – А теперь скажи, почему я должен позволить тебе остаться здесь.
– Потому что я тоже хочу учиться свободе, – тут же отозвался Стабле. – Помогать другим и себе. Как мне Алиса помогала до сих пор.
– Хорошо. Слушай…
Алиса внутренне подобралась. Мэтт тоже – это чувствовалось даже через подушку.
– Твои слова правильны, но ты всегда хорошо умел говорить. Поступки мне не понравились. Поэтому остаться ты можешь. Но сам понимаешь, что с тобой будет при первой же оплошности.
Мэтт посмотрел на камеру обиженно.
– Никаких оплошностей, Ваша честь. Примерная марионетка… Мне даже комнаты не надо, поселюсь в зимнем саду. Мне тамошняя змея нравится.
– Подробности мне безразличны. Алиса, можешь его развязать.
Динамики отключились, и Алиса, наконец, смогла дышать спокойно. Она, слегка дрожа, переложила голову Мэтта на подушку и принялась быстро теребить намертво затянутые узлы.
– Я же говорила, – она старалась говорить спокойно, чтоб не выдавать своего состояния. – Он позволил. Теперь ты вместе с нами.
Узлы не поддавались, и она, соскользнув с кровати, присела перед тумбочкой. Там должны были быть ножницы.
– Да, да, – Мэтт явно был доволен. Теперь он косился на камеру из-под полуприкрытых век. – Учитель всегда судил по справедливости.
Ножницы нашлись в груде какого-то бумажного хлама – она давно ими не пользовалась. Трос плохо поддавался, и, скорее всего, после этого они уже не смогут ничего резать, но всё это было неважно. Главное – всё обошлось.
Учитель всегда судил по справедливости.
– Почему Учитель его не вышвырнул? – Исами хотя нет Тигрица сидела на ящике, идеально прямая. Арсений видел её со спины – сам он остался стоять, подпирая дверной косяк.
– Откуда я знаю, – равнодушно ответил Райан. Длинные пальцы – слышно – перестуками прошлись по клавишам.
Воцарилось молчание. Арсений прошёл от дверей, уселся на свободном ящике, закинув левую ногу на колено правой, и уставился в спину хвостатому.
Вот тоже, выпрямился весь, будто палку проглотил.
Где я такое видел
А точно Джим
Когда какая-нибудь дрянь случается
А и обидно же должно быть
– По мне, фигня какая-то. Зачем ты его ловил-то столько, спрашивается? – сказал в пространство. Хотелось курить.
– Его нельзя оставлять здесь, – подала голос Тигрица.
– Боюсь, это решаю не я.
Райан сказал это с привычным ядом в голосе. Но к яду примешивалось что-то ещё, трудноуловимое.
Арсений оглянулся на Тэн. Тигрица чуть прищурилась.
– Обещание не трогать Обезьяну давал только ты, – сказала так тихо, что Перо скорей прочитал сказанное по её губам, чем услышал.
Райан тихо зашипел.
– Скажи спасибо, что я отключил прослушку чердака, – процедил сквозь зубы. – Ладно, собрание окончено.
Исами поднялась с ящика, по-прежнему не сводя взгляда с хвостатого.
– Что ты собираешься делать?
– Следить, – Форс ткнул пальцем в крайний справа монитор. На экране Алиса нависла над Мэттом, перерезая ножницами связывающий Обезьяну трос. Трос поддавался плохо, что радовало.
Арсений тоже встал с ящика, размышляя, откуда у Джима-подпольщика такие волшебные навыки связывания людей. Потом покосился на хвостатого.
– Если чего надо будет, Перо на связи.
– Арсень, – произнёс Райан насмешливо, обернувшись к нему, – давно спросить хотел: ты в кого такой добрый, а? Головой в детстве об пол случайно не роняли?
– Роняли! А как ты догадался? – Арсений скорчил рожу, махнул ему рукой и пошёл на выход.
Исами тенью скользнула следом – по крайней мере, её и так лёгких шагов было почти не слышно.
