А поднявшись вечером в библиотеку, Джим замер у двери. Он стал невольным слушателем очередной проповеди Алисы. К его удивлению, иногда к её голосу примешивался посторонний – только потом док догадался, что ей вторит тот самый Мэтт.
Нечего было и думать сейчас о спокойном чтении у камина.
Постояв у двери с минуту, Файрвуд направился восвояси.
День четвёртый был сложным. Джек бросил пилить пол ещё позавчера и теперь сидел рядом с Арсенем, сам не свой. С трудом Джим сдерживался от того, чтобы не послать брата за дефибриллятором – тот, судя по насупленности, только поддержал бы идею. Но торопиться было опасно, поэтому этот день стал днём внешнего воздействия. Благодаря доставленному парентеральному питанию, Джим мог себе разрешить не трогать дефибриллятор до завтра. Он говорил с Перьями – и попеременно, и вместе, похлопывал по щекам, даже тряс.
Уходя на приёмы, наказал Джеку делать то же самое.
Приходил в обед. Брат встретил его перепуганный, хоть и старался это скрывать, ругался на Перо, говорил, что нужно просто ему за шиворот замороженную курицу засунуть. Про Тэн, однако, говорить так постеснялся.
После вечерних обходов, идя в комнату Арсеня, Джим принял это во внимание и прихватил из кухни пару кубиков льда.
В комнате темно. Только лампа настольная включена, любимая арсеневская. Которая, вроде как, хорошее освещение создаёт. На полу – привычный бардак, Джим уже даже не удивляется, когда по пути к кровати запинается об какую-то тряпку.
– Ну как? – спросил брата. Скорее риторически, потому что проснись хоть один из них, младший принёсся бы и рассказал. А так – сидит у себя, на раскладушке, в плед закутался. Щурится.
– Задом об косяк, – отзывается Джек грубо. – Фигня это всё. Хочешь, я ему вмажу? Или давай дотащим до ванной, а там…
Джим продемонстрировал брату кубики льда. Дженни ему их в пакетик положила, чтоб от тепла рук не таяли. Младший сощурился.
– Издеваешься? – Хрипло.
Джим покачал головой и присел на кровать, со стороны Пера.
– Нет. Принял во внимание твой совет по поводу замороженной курицы.
– Курицу притащил? Не похоже.
– Лёд.
Джек неопределённо хмыкнул и повозился в своём коконе.
– Не поможет, – уверенно, и даже немного обиженно. – Я ему на лоб из чашки чай лил.
Холодный скользкий кубик выскользнул из пакетика на ладонь и тут же принялся натаивать лужицу.
Джим провёл им по лбу подпольщика.
– Просыпа-айся, Арсень, – тихо, пока кубик скользит по скуле, огибает губы, – а то будешь просыпаться от разряда тока. А это неприятно, я уверен.
– Вот ты, блин, его поцелуй ещё, как спящую кра…
Джек, очевидно сообразив, что сморозил, заткнулся и подозрительно прищурился на брата – взбредёт ли тому в голову случайным советом воспользоваться.
– Я могу, – Джим задумчиво покивал, – так что если что, попрошу тебя отвернуться.
Кубик, тем временем, продолжил свой путь по нижней линии челюсти и к шее.
А может, и прав брат.
Сид – холод.
Поцелуй – тепло.
Кто знает…
Брат недовольно засопел.
С пальцев капает натаявшая вода. Поначалу было понятно, хоть и страшно от этого – от соприкосновения с кожей Арсеня лёд не тает. Или тает настолько мало, что это незаметно. Теперь воды слишком много, и непонятно.
– Хочешь, и тебе кубик дам? – Предложил, чтобы отвлечься. – Попробуешь разбудить Тэн.
– Ну давай… – Джек протягивает ладонь. – Только что-то не спешат они обратно в подлунный мир.
– Дефибриллятор – это на завтра. – Джим вложим кубик в руку брата. – Хотя и хочется…
– А может, не ждать, а? – Джек на пробу поводил кубиком по щеке Тэн. – Я вот вторую ночь… Проснусь посреди и как параноик ищу у этого придурка пульс. Всё кажется, подохнет…
Младший не договорил и принялся сосредоточенно елозить льдинкой по лбу японки. Та предсказуемо не реагировала.
Джим перевёл взгляд на Арсеня.
Арсень, а Арсень, я ещё могу тебя трахнуть.
Как в оригинале сказки про спящую красавицу
Тьфу, некрофилия…
Ирония помогала слабо.
Джим закинул почти истаявший кубик льда себе в рот. Поболтал его языком, пока тот полностью не растаял.
– Бесполезно. – Махнул брату. – Завтра в обед их шарахну. С утра попробуем… ну, можешь ему врезать. Я ещё лёд притащу.
– Хороший повод с нетерпением ждать завтрашний день, – Джек бросил остаток своего кубика в пустой стакан на тумбочке.
– С тобой переночевать?
– Так не поместимся же. Разве что спи на кровати, я на раскладушку переползу.
– Тогда я за подушкой.
Ночью, пока брат спал, Джим всё-таки опробовал сказочный метод – поцеловал Арсеня. Безрезультатно. Видимо, для достижения результата нужно было использовать метод канонный, но некрофилией Джим не страдал.
Холодный…
Отстранившись от ледяных губ, Джим пробежался пальцами по его руке. Свет луны, полосками падающий на лицо подпольщика сквозь заколоченные окна, позитива ситуации не прибавлял.
Сердце стукалось о рёбра глухо, неохотно, как из-под палки.
Жуткая ситуация. Ночь, луна, рядом – Арсень, который слишком уж похож на мертвеца. Брат сопит шумно и размеренно. Тэн – привидение в лучших романтических традициях, прекрасная и изящная.
Просто – чтобы удостовериться – пальцы прижать к яремной вене Арсеня.
