Небольшой корнишон исчезает в его зубах – Кукловод только про себя отмечает, что на верхней губе у него всё ещё пятнышко крови.
Виски уже не горькое. И оно уже не поджигает пищевод – только подогревает, разгоняет пламя по венам.
Кукловод смазывает немного крови с раны. Принюхивается и медленно облизывает два окровавленных пальца.
Арсень преспокойно ест, наблюдая за ним. Впрочем, наблюдает он очень внимательно.
– Позволь поинтересоваться: кровь – твой фетиш? – В очередной выбранный жертвой огурец вонзается вилка. – Интерес чисто академический, разумеется.
– Да. – Кукловод изучает взглядом потёки, оставшиеся на пальцах после облизывания. – Определение этого как фетиш, правда, мне не нравится. Кровь – это большее.
– Основа существования?
– Жизнь. Которой у меня долгое время почти не было. – Кукловод улыбается, обнажая зубы, и добавляет уже тише, – и которую я до сих пор хочу… Она у меня есть, но я всё ещё хочу её. И будь моя воля, Арсень, – переводит на него почти ласковый взгляд, – я выкачал бы из тебя всю кровь. Не сразу, постепенно. Просто чтобы прикоснуться.
– Но ведь твоя воля… – он откладывает опустевшую вилку и вытирает руки о лежащую на краю стола тряпку, – будем откровенны, есть. Тебе ничто не мешает сделать это в любой момент.
– Я пока что не хочу твоей смерти. Ты, Арсень, очень ценное существо. – Кукловод слегка прикрывает глаза, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. – Очень ценное… и странное. Даже твой год рождения – это очень странное число.
– А, ты об этом, – Арсень плескает себе ещё из бутылки, закидывает ногу на ногу. Смотрит стакан на просвет, на блики тёмного золота, мерцающие в гранях. – Может, не самое странное из того, что случалось в этих стенах. Но да, я из будущего. Можешь не верить, твоё право. Но если ты смотрел на меня информацию, мог уже понять, что её нет.
– В таком случае, Райан достоин стать писателем-фантастом, – Кукловод внешне всё так же благодушен, но внутри снова подымается злость на нерадивого ученика. Он, как и решил, сам просмотрел сводки. И информации действительно не было. – Он очень достоверно расписал твою биографию. Миграция в восемнадцать, учёба на архитектора…
– Так это легко можно было восстановить из имеющихся документов. – Арсень опустил стакан. – Паспорт, студенческое удостоверение, удостоверение фотокорреспондента. Не так сложно сочинить историю под имеющиеся в документах ярлыки. Другое дело, зачем Райану Форсу вообще понадобилось что-то сочинять.
– Он ответил, но соврал. Насколько я его знаю, если он настолько не желает говорить, что врёт – допрашивать дальше бесполезно.
Кукловод поднёс стакан к губам, но с удивлением обнаружил там жалкий остаток – капли. Слизнул с края набежавшие и потянулся за бутылкой.
Арсень отпил из своего стакана. Теперь он щурился на свет лампочки.
– А ещё Форс, как выяснилось, заядлый оккультист. Правда, Джек с пилой в его планы явно не входил, иначе он никогда бы не решился устроить себе логово под моей комнатой.
– И при этом не одобряет оккультные увлечения Исами. – Кукловод, отсалютовав полным бокалом Перу, глотнул. Поставил на подлокотник. – На самом деле, мне неинтересны увлечения учеников. Тэн любит эзотерику, Мэттью – издеваться над слабыми, Райан – гений по части радиоэлектроники. Хотя нет, последнее мне интересно и даже полезно.
Комната уже начала терять чёткие контуры. Задним числом Кукловоду было очень интересно – что будет делать Арсень, если получит в своё распоряжение пьяное особнячное божество? Это вполне могло бы стать последней проверкой.
– Прагматичный подход к делу. Тебе идёт, – Арсень, загадочно улыбаясь, слегка отсалютовал в его сторону стаканом. А может, эта его загадочная улыбка была порождением замутнённого алкоголем сознания.
– Как и всем.
Кукловод откинул голову на спинку. Прикрыл глаза. Голова соображала ясно, как это и бывает на ранних стадиях опьянения. Но тело с ней согласно не было. В глазах плыло, краски казались неестественно яркими, а стоит ему встать – он был уверен – идти будет сложно. Возможно, по прямой всё же пройдёт, но с некоторым двигательным усилием. И вообще никуда идти не хотелось, хотелось сидеть, говорить с Арсенем. Ну и крови, конечно. Но это фоново.
Приоткрыв глаза, Кукловод скользнул взглядом по всей фигуре рассевшегося на антикварном столе подпольщика.
– Надо же. Из будущего. – Проговорил негромко, растягивая губы в улыбке.
– Что, редкий я экспонат? – Арсень отставил стакан и занялся нарезкой хлеба – бутерброды его усилиями на тарелке закончились. Говорил он неспешно, и тоже чему-то улыбаясь. – Эксклюзив твоей коллекции?
– Пока что – ты жемчужина моей коллекции. Но то, что ты из будущего, не имеет к этому никакого отношения.
– Да? А я думал, всё-таки добавляет удельного веса. – Арсений вдруг негромко зашипел и отложил нож, принявшись осматривать большой палец на левой руке. – Увлёкся. Надо же…
– Порезал? Глубоко? – Кукловод растягивает губы сильнее.
