– Ну ты чё, болезный, как будто не в курсе, а? Или так знатно накрыло? Ну так вы ночью вдвоём по двору носились как пара полных счастливых укурков. Босиком, между прочим, и ржали как кони. Я дежурю себе, а тут такое. Ну, то есть, сначала, – он указал в дальний конец коридора, – оттуда вышел ты. С женским платьем и охапкой дров. Прошёл мимо, типа вообще не видишь. Я спросил, на кой ляд тебе дрова, ты на меня посмотрел так внимательно, но ничего не сказал. Ну всё, думаю, Кукловод тебя чем-то накачал, доигрались. Пока застрял – думал звать кого или не надо, ты слинял. Потом смотрю – вы уже во дворе, ты и японочка, ловите друг друга и ржёте. Я тебя окликнул, а ты меня отматерил, на чём свет стоит, и давай дальше носиться… Ну, короче, вы делиться будете или нет, жертвы галлюциногенных кактусов?
– Вот же… – Арсений потёр лоб основанием ладони, начиная подозревать худшее. – Ты чего, Кастанеду читал?
– Да… – Рой отмахнулся, покосившись на пустую лестницу, – было дело, поспорил с одним… Не важно. Ну так какого пейотля вы нажрались-то там?
– У Тэн спроси, – вырвалось невольно. Арсений оттолкнулся спиной от стенки. – Она у нас… спец по галлюциногенным смесям.
– А я думал, меня уже ничем не удивишь в этой жизни... – Подпольщик задумчиво хмыкнул, явно что-то прикидывая.
Арсений, махнув ему рукой, поднялся по лестнице. У себя в комнате он первым делом забился в угол между тумбочкой и кроватью, этот участок, по идее, не должен был просматриваться с камеры. Вытащил из-под кровати сумку и тряпичный свёрток. Из свёртка он извлёк бутылку тёмно-коричневого стекла. Бутылка была из-под пива – сохранился клок этикетки.
Чтоб тебя, хвостатый… Что, в винном погребе не только вино хранится?
Арсений, улыбнувшись этой мысли, на всякий случай проверил пробку – она была из куска резины, обмотанного полиэтиленом, и горло закупоривала крепко.
Нужно будет шило. Так проще можно будет вытащить, быстро. Или ножа хватит
Он ещё раз оглядел бутылку – никаких повреждений, трещин. Жидкость внутри спокойна. Завернул в один слой тряпок и аккуратно сунул в сумку, в карман, специально пришитый к внутренней стенке накануне днём.
Оставив сумку у тумбочки, сходил до фотолаборатории. Вчерашний день прошёл в хлопотах по проявлению фотографий, снятых на старый фотоаппарат Фолла. Ему помогала молчаливая Дженни. Понимала его на раз-два, да и то правда, некоторые вещи Арсений успел подзабыть. К вечеру они развешали фотографии сушиться, а потом, уйдя к Тэн, Арсений про них забыл. Теперь осталось только снять их и рассортировать. Потом он вчера выпросил у Дженни флешку – ту самую, на которую Райан скидывал программу для слежки. На неё были скинуты папки с обработанными цифровыми фотографиями и документ с пояснениями для Лайзы.
Финалом Арсений вытащил на кровать все папки и альбомы с рисунками, все связанные стопки набросков. На разбор ушло два часа, зато после осталось восемь папок с рисунками разной тематики. Ко всему этому он приложил альбом Эрики. Жаль было терять или оставлять без присмотра такое богатство.
Сложив материалы стопкой, Арсений последний раз осмотрел комнату, вспоминая, не забыл ли чего. Взгляд поймал кактус на столе – теперь он не цвёл, но явно подрос, и маленького горшочка ему не хватало. Подумав, Арсений прихватил и его, водрузив поверх папок.
Со всем этим богатством Арсений завалился в комнату к Лайзе. Рыжая спала, пользуясь своим «отпуском» в подполе – после происшествия с аквариумом Билл сказал её не беспокоить. Арсений позвал её – тихо, чтоб не будить резко. Девушка высунула взлохмаченную голову из-под одеяла.
– Тебе… чего?.. – прохрипела, сонно щурясь на Перо.
Сова. Ага, спать до обеда – любимое дело…
Арсений свалил свою ношу на её стол, горшок с кактусом поставил рядом с её, таким же точно. Не без внутреннего сожаления снял с плеча ремень фотоаппаратной сумки, водрузил на стул. Подумал, закинул обратно. Сделать хотя бы одно фото картины не помешает.
– Это всё тебе, на хранение. На флешке есть пояснения, что делать и для чего всё. Глянешь потом?
Рыжая, отчаянно пытающаяся сфокусировать на нём взгляд, кивнула.
Арсений ей улыбнулся.
– Можешь спать дальше.
Лайза с облегчением скользнула под одеяло.
Арсений положил флешку на край стола и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Исами Арсений нашёл в детской. Она сидела в кресле и читала книгу по проклятиям. Бледность ещё не до конца сошла, но ей явно было лучше.
– Я вспылил. – Он остановился в дверном проёме. – Понимаю, что ты действовала из необходимости. Просто если что ещё такое будет – ты лучше сразу скажи.
Женщина подняла голову от книги.
– Обязательно, брат. Я больше не сделаю ничего за твоей спиной.
Арсений смотрел на неё и не понимал, то ли сможет доверять ей по-прежнему, то ли нет.
А, всё равно. Теперь-то уже
– Там… к Пасхе готовятся… – неуверенно мотнул головой куда-то назад, в сторону коридора. – Я опять ухожу. Прямо сейчас.
Она кивнула.
– Да, понимаю. Арсений… что именно сказала Аластриона? Кроме проклятия?
Что я чёртов заяц. А потом я в это поверил.
– Сказала, что её дочь по-прежнему жаждет убивать.
