А Джим в центре прихожного хаоса продолжает откачивать Фолла. Тот уже весь пол заблевал, хоть бы тазик подставили, что ли. Экие несообразительные.
В общем и целом рассчитывать сейчас на их внимание бессмысленно.
– В семь часов вечера общий сбор в гостиной, марионетки, – бросает Мэтт в микрофон напоследок. – Опозданий я не потерплю.
Пальцы щёлкают по нужным кнопкам, отключая и динамики, и колонки, и микрофон. До вечера, так и быть, пусть носятся. А ему ещё нужно разобраться с системой.
Вытащить Джона было сложновато. Вдвое сложно из-за полного незнания, чем именно он траванулся, и из-за отсутствия зонда.
Но смогли. Вливали ему в горло воду с растолчённым активированным углём. Минута – вызвать рвоту, и заново, заново…
Сложнее всего было объяснить остальным, зачем вообще нужно спасать Джона. Особенно брату. Тут удивительным образом помогло заявление Мэтта и Алисы – эти двое, сами того не подозревая, спасли жизнь своему бывшему Учителю – не займи они место Кукловода, не замести в сознании обитателей место тюремщика и врага… кто знает, что бы тогда было? А так – Джиму даже помогали.
Самого его новость о том, что никто никуда не идёт, прощай свобода и тому подобное, почти не затронула. Лишь лёгкая досада – брат так тут и останется.
Зато – Джон тут, под боком. Будет жить. И вполне в силах обитателей не дать ему себя убить, если вдруг опять захочет.
А Арсень…
Очень хотелось верить, что он вернулся к себе, как и предполагала Лайза. Живой, здоровый.
Или не очень живой – но что не умер, это главное.
Исами сказала – не умер. Можно верить или нет, неизвестно. Но надо, потому что больше не во что. Тогда, может, если выбраться отсюда в ближайшие десять лет, может, получится встретиться.
Промывали желудок Фоллу долго. Потом утащили в бывшую комнату Джека – брат сопел, кряхтел, строил недовольные физиономии, но помогал. Потом – на капельницу, благо оставались ещё растворы.
И вот он – лежит. Бледный, с синюшными губами, в мокрой одежде, со следами собственных рвотных масс, перемешанных с активированным углём. Дженни обещала подыскать ему одежду, а пока – так. Лучше откапать грязного, чем хоронить чистого. Джим сидел на табуретке рядом с кроватью, а вялотекущий хор мыслей в голове пытался подобрать достойные аргументы на тему: зачем спасать Кукловода?
Затем что он больше не Кукловод…
Затем, что он не убивал ни одного из нас, хотя мог…
Затем, что сейчас каждая жизнь на счету…
Затем, что знает особняк лучше всех и может помочь выбраться…
Всё это было и убедительным, и не очень.
– Билл сейчас мотивационные речи читал, – хмуро от двери. Джек вернулся – бегал узнавать, как обстоит с настроем у остальных. – Собрал вокруг себя толпу, не только подпольщиков, кстати. Говорил, что мы почти вышли и нельзя сдаваться, чтоб их…
Раздражённо цыкнув, сел на кровать. Окинул взглядом лежащего Фолла.
– Я ж, блин… – голос у него сорвался, но он продолжил, – я же… почти поверил, понимаешь?! Вот как на духу! Думал – выйдем, а там или сам прикончу, или сдам куда надо!!!
Он вскочил и принялся расхаживать по комнате, скрестив руки на груди. Джим наблюдал за его метаниями одними глазами. И хотелось поддержать, посочувствовать, но слова в голову не приходили.
– Вот зачем он тебе сдался?! – Джек злобно пнул кровать. Душевно пнул – Джон на ней заходил ходуном, как мог бы мешок с крупой. – Вот я всегда знал, что ты ненормальный!
– Арсень отдал за него жизнь, – возразить ровно. – Я уже говорил тебе.
– Чушь это собачья, всё, что ты говорил!
С размаху плюхнувшись на кровать – чуть не отдавив при этом ноги бесчувственному Фоллу, младший обхватил голову руками.
– Мне кажется, – начал хрипло, – мы отсюда никогда не выберемся… Будто это сон, кошмар, а проснуться не сможешь. Вообще. И то, что он тут лежит… так же не должно быть. Он – Кукловод, он должен быть там, а мы тут…
– А теперь он один из нас.
– Пошло оно всё... – Тихо и по-настоящему злобно.
– Я всё сделаю, чтоб мы вышли отсюда, – Джим попытался перехватить его взгляд. – Он придёт в себя, расскажет… может, можно кислотой стёкла растворить, или ещё что… он же всё тут знает, сам сделал… Джек, мы найдём выход.
Говорил – и сам не верил своим словам. Чушь какая-то, стекло выдерживает большинство кислот, разве что накалить и облить ледяной водой, может, это сработает. А металлические сплавы тут вообще как из далёкого будущего – их ничто не берёт.
В дверь тихонько засунулась рыжая. Оценила обстановку, понимающе кивнула Джеку, закрыла дверь. Через пару секунд где-то уже вдали послышался её вопль: «Надо снова дверь пробовать, замки же открыты!».
– Так чего… думаешь, он будет полезен? – хмуро поинтересовался младший.
– Умный человек всегда полезен… особенно, если он знает устройство всех систем дома. Поможешь объяснить это остальным?
– Угу... Если сейчас смогу объяснить себе. Пойду лучше с Биллом поговорю. Вместе что-нибудь придумаем. Ты тут будешь?
– Да, во избежание диверсий.
Джек, слегка шаркая ногами, вышел, вяло прихлопнул дверь.
Снова стало тихо.
День клонился к вечеру.
