На этих словах Джон слегка дёрнул головой. Лайзу кто-то легонько толкнул. Оказалось – мимо проскользнула Тэн. Села на ручку кресла. Казалось бы – чтобы поддержать как-то своего учителя, и Лайза уже ждала, что обнимет за плечи или хотя бы возьмёт за руку. Но Исами просто была рядом – и всё.
– Не загордитесь тут, – издевательски посоветовали динамики. – Вы – точно такие же куклы, пока не докажете обратное. Я, Трикстер, буду вести вас к свободе. Соберёте моих десять ключей, так и быть, открою дверь. А чтобы вам веселей было собирать… я поставлю небольшое условие. Из этого дома выйдут только… ну сколько? Алиса, какое у тебя любимое число?
– Один, – ядовитое. – Но этого мало. Пусть будет двенадцать. Люблю это число.
– Вот и отлично. Слышали? Десять ключей, двенадцать человек. Пока вас не останется ровно столько – двери будут оставаться закрытыми. Как вы сократите своё количество до нужного – меня не волнует.
Установилась глубокая тишина. Через несколько секунд – шёпот, громче, ещё громче…
Лайза нашла руку Дженни и сжала. Так было немного легче.
– Да чтоб вас… – Дэвид как-то нервно дёрнулся и вскочил с места. – Хотите сидеть тут, как сонные курицы – пожалуйста! А я буду искать выход на свободу! Только время теряем, чёрт побери…
Лайза, ещё не отойдя от услышанного, увидела только, как последователь метнулся к двери и схватился за ручку. Дверь не открывалась, ручку, похоже, заклинило, и Дэвид вцепился в неё двумя руками. Задёргал, пытаясь повернуть.
За ним молча наблюдали все собравшиеся.
Никто не понял, что произошло. Вместо того, чтобы открыть дверь, последователь как-то странно передёрнулся всем телом. Последовала пауза в доли секунды, после чего его резко затрясло на месте.
Вскрики. Кто-то бросился вперёд, но поймали у самой двери.
– Назад, не прикасаться! – рявкнул Джек. – Подальше отойдите!
Лайза завертела головой. В гостиной ничего резинового. Вообще. Всё остальное пропускает ток.
Джим столкнул с табуретки какую-то девушку, схватил несчастную мебелину, подбежал и резко дал ножкой Дэвиду под коленки. Потом так же, ножкой, пихнул в грудь, чтобы рука оторвалась от дверной ручки.
Того, уже упавшего, трясло как эпилептика где-то около пары секунд. Потом он утих.
Лайза, оторопев, наблюдала, как Файрвуд прощупывает пульс, негромко чертыхается, а потом начинает делать Дэвиду массаж сердца.
– Первый готов, – пропел динамик. – Нет, Алиса, ты посмотри, я им уже подыгрываю! Первого сам убил, надо же! Эй, слышали? Вам работы на одного меньше. Ну и что, теперь-то вы мне верите? Я серьёзен, очень серьёзен, да!
Оливия, закончившая с немым заламыванием рук, подбежала к работающему доктору. Трясти делающего массаж сердца – не самая лучшая идея, но она умом никогда и не блистала.
– Он жив?!
– Делаю, что могу, – Файрвуд оттолкнул её, приник к губам Дэвида.
Девушка охнула. Спрятала лицо в ладонях, опустилась на пол рядом с Джимом.
– Ну, своё слово я сказал. – Мэтт явно веселился, наблюдая за ними. – А теперь давайте так… Все расходятся по своим обычным местам. Последователи – в библиотеку, подпольщики – в подвал, Дженни – на кухню, вместе с Джимом. Ну или с обоими Джимами, какая разница. И дружненько, с энтузиазмом проходим испытания. По очереди, конечно, да-да. Это для разминки. Завтра я решу, что делать с вами дальше.
Однако, с места никто не тронулся. До тех пор, пока Джим не оставил в покое распростёртое у дверей тело и не поднялся.
– Мёртв, – объявил он тихо. – Перетащим в прихожую и расходимся.
Лайза выпустила запястье Дженни и беспомощно смотрела, как девушка уходит, опустив голову. Над мёртвым взахлёб рыдала Оливия, не позволяя подпольщикам унести тело.
Тэн осталась сидеть на своём посту.
– Мы останемся в гостиной, – ответила на немой вопрос рыжей. – Я смогу проходить испытания достаточно долго, поэтому можете не волноваться.
Бывший Кукловод попытался подняться, но она не позволила.
– Идёшь? – Джек слегка затронул засмотревшуюся Лайзу за плечо. – В подвале и обсудим всё.
Девушка встряхнула головой, пытаясь прогнать оцепенение.
– Иду.
====== Тонкий лёд ======
…Святой потолок, уберите от меня эту тётку…
Арсений не был уверен, что сказал это достаточно чётко. Зато сработало – силуэт призрачной женщины с тёмными вьющимися волосами медленно растаял в бледно-сером свете.
…и не была ни в чём виновата…– услышал он отголоском призрачного эха. И только тогда открыл глаза.
Комнату наполнял вязкий кисель сумерек. Казалось, осязаемых – рот открой – и сами затекут внутрь, безвкусные, склизкие – жидкая желатиновая масса. Да уже затекли. Через нос – иначе почему дышать так тяжело.
Но всё-таки, кроме сумерек, было и другое.
Ещё в мире существовали: слабая ноющая боль, чешущаяся шея, да вообще всё чесалось, жуть какая-то, просто шея сильнее всего, серый потолок и кто-то неясный слева, если сильно скосить глаза. Впрочем, он вообще мог быть каменным изваянием – серый и не шевелится.
