– Однако, – только и отозвался подопечный. Помолчал. – Да ты не думай, я панику не развожу. Прав ты, увижу что – потянусь за фотоаппаратом. Но внутри при этом ничего нет. Как выгорело, что за это отвечало. Я как в себя пришёл, думал, просто показалось. Ещё о сером цвете… ладно, это так… Короче, я могу фотографировать на одной технике и даже продаваться с таким раскладом. Прежнего в фотографиях не будет. Ты разницы не увидишь, скорей всего.
– Ну, на самом деле, тебе не со мной об этом говорить надо… Джейк придёт, он тебе ввалит, я пока не умею…
Джим спустил ноги с кровати, нашарил обувь, продолжая говорить.
– Я вообще творческих людей не понимаю, не моё, что сделать. Кстати…
Обернулся, с трудом скрывая возбуждение в глазах.
– У тебя сегодня будет много посетителей.
– Угу, – без энтузиазма с кровати. – Начнём с кого?
– Они в открытках писали время, а я составил расписание… но это частности. – Джим выпутал ноги, забрался на кровать с ногами, уставился на русского. – Позволь мне… поприсутствовать хотя бы на некоторых.
– Да хоть на всём присутствуй. – Арсений вдруг широко ухмыльнулся. Взгляд сделался хитрый. – Слушай, ты и так был явно не против, а теперь я ещё… неважно. Надо жизнь ловить за хвост, а то… – он торопливо наклонился над тумбочкой, нашарил там что-то, зажал в кулаке, – ускачет. Сюда давай, ближе. Давай-давай, кусаюсь я только по вторникам.
– А я так боюсь кусачего тебя? Спасибо за информацию.
Джим подполз ближе. Выглядеть это должно было презабавно – он с голой задницей елозит к такому же неодетому Арсению.
Тот порывисто и решительно схватил его левую руку за запястье. По безымянному пальцу скользнуло что-то холодное, металлическое.
– Ну, во веки веков там и прочая лабуда, – тихо сказал ему Арсений, глядя прямо в глаза. Его – потемнели, до тёмно-тёмно серого. А ещё он слегка улыбался, но отнюдь не спокойной и умиротворённой улыбкой, и продолжал сжимать его запястье. – Это мой, из особняка. Помнишь, наверное. Ну так что?
Пальцы сжались сильнее, но не до боли. Во взгляде – нетерпеливое ожидание.
Джим тихо-тихо вдохнул. Вот оно.
Вдохов потребовалось много. Три.
– И ты… ещё спрашиваешь? – удостоверился негромко, впиваясь взглядом в глаза напротив. – Да… чёрт… это ж сколько мозга мне надо удалить, чтоб я отказался?
Руки рефлекторно сжали перебинтованные ещё ладони Арсения. Тут же отпустили, конечно, а то швы растревожатся, но на мгновение самоконтроль он потерял. Чтоб не допустить рецидивов дальше, скользнул ладонями к плечам Арсения, сжал их – вот тут можно было дать себе волю, уткнулся носом в основание шеи и шумно вдохнул.
– И я… – голос сорвался. Пришлось сглотнуть. – Буду кормить тебя овсянкой и тиранить во веки веков. Но, думаю, ты понимаешь, на что идёшь.
– Понимаю, – тихо у уха. – С того вечера понимал во внутреннем дворе. Помнишь, после твоего приступа, когда меня Кукловод на десять минут отпустил? Я тогда для себя всё решил – останусь в живых, буду с тобой. А теперь вот… лучше так. Гарантия.
– Если что, я тебя с того света достану, – пообещал Джим негромко. В сознание стукнулось непрошенное воспоминание, когда и вправду чуть не пришлось доставать с того света. Слава богам, обошлось. – И сделаю вивисекцию всем, кто будет причастен к твоей туда отправке. Без обезболивания. Кстати, кольцо придётся отнести ювелиру, немного уменьшить. И я сегодня же закажу тебе парное.
– А-а, а если ты-из-прошлого спросишь, чего это такое? Джим, ты тип недоверчивый, – в голосе Арсения слышалась хорошо упакованная усмешка.
– Оно будет, – упрямо, сквозь зубы. Дышал ещё глубоко – вдыхал запах. – Мне без разницы, куда ты его денешь, оно будет. Выберем страну и дату назначим, как вернёшься и пройдёшь реабилитацию.
– Да ладно, ладно, не грузись ты так! Дену куда-нибудь. Или буду носить не на том пальце, просто скажу, что здесь на удачу подарили. Джим, извергом не будь! Что я тебе соврал в прошлом?!
– Что поменялся не глядя, дескать, обычай с родины, – Джим зыркнул на него хмуро, вспоминая. – Что своё отдал, а это получил.
– Ну вот, спасибо, – довольно запыхтел Арсений, опять тянясь к тумбочке за проклятущим чаем. – Теперь можешь покупать. И с размером не перепутаешь – по этому купить можно…
Джим проследил движение его руки, про себя кляня любимого братца. Джек решил, что раз пиво Перу нельзя – чуть не схлопотал за это заявление – то хоть чай-то можно. И закупил чуть ли не коробку.
– Я себя чувствую нежной викторианской барышней, – разозлясь на собственную эмоциональность, Джим резко поднялся на ноги, чуть ли не каждое мгновение большим пальцем щупая обод тяжеленного перстня на безымянном. А ещё перстень надо было придерживать – большой, соскальзывал. Это на Арсеньевском пальце такое кольцо сидело как влитое. – В обморок не хватало грохнуться. Так что я к ювелиру, а потом переодеться в немятое. Заказы по покупкам будут?
– Минералки, – уверенно заявил зашвыркавший лаймовой отравой Арсений. – Остальное на твоё усмотрение.
– Бананы и киви.
