– Объясняю один раз, – заговорил Форс, когда шуршание смолкло. – Проклятие находится вне времени. И растёт. Жрёт всю подряд дрянь – смерти, отрицательные эмоции. Пьёт жизнь из людей, которые оказываются поблизости. Животными не брезгует. И давно бы уже вышло за пределы дома, в Вичбридж, но в начале второго акта, в двухтысячном году, его что-то запечатало.
– Чего? – Арсений, приготовившийся мысленно к любому бреду, всё-таки не удержался. – В смысле – запечатало?
– Запечатало в августе двухтысячного года, – раздражённо повторил Райан. – С той минуты проклятия как бы нет в нашей реальности. Оно осталось ровно там, четырнадцатого августа. Понял?
Арсений смотрел на недовольного хвостатого. Потом открыл рот и медленно спросил:
– Зачем?
На него посмотрели, как на конченного идиота.
– Затем чтобы оно не могло жрать в другом времени. Нужен был кто-то, кто потенциально сможет бороться с проклятием, а пока время, когда оно достигло опасного максимума, превратили в консерву. Нужно было Перо. Достаточно сильное, чтобы не сдохнуть. Выносливое, способное стать для кучи придурков второго акта символом свободы. Я искал с самого первого дня, как меня выкинуло из того времени.
– Не перегружай его, – в полголоса попросил Джон, кинув на Райана предупреждающий взгляд. – Тебе самому сколько времени потребовалось, чтобы понять?
– Мне никто не подносил информацию разжёванной на блюдечке, – огрызнулся Форс. – Ладно, Перо, предвосхищая возможные тупые вопросы. Не знаю, почему меня выкинуло. Понятия не имею. Твой вопрос номер два: вернуться в то время можно. Проклятие запечатано на четырнадцатом августа, но не непроницаемо. Если в доме случается смерть или какая-то прочая гадость, оно отдельными щупальцами дотягивается и до нашего времени. Жрёт и на некоторое время погружает дом… в тьму. Прямой коридор в прошлое. Третий вопрос. Ты – не первое Перо. За десять лет я притаскивал в дом восемь кандидатов на Перья и уходил с ними в прошлое…
– Судя по всему, каждый раз подкидывая их мне, – вставил Фолл, – и ненавязчиво убеждая, что надо попробовать.
Райан дёрнул уголком губ, но вступать в полемику с Джоном не стал.
– С каждым из Перьев был связан свой сценарий развития реальности, – продолжил резко, – о четвёртом измерении слышал? Хорошо. В случае, если бы одно из этих Перьев выжило и сумело бы снять проклятие, эта, – Райан кивнул на окно, в которое опять смотрел Джон, – реальность просто перестала бы существовать.
– Ни я, ни Джим об этих прожитых реальностях не помним, – так же негромко уточнил Фолл. – Все они начинали развиваться с четырнадцатого августа, обрывались со смертью очередного Пера и переставали существовать, возвращая нас обратно….
– В четырнадцатое августа, – тихо завершил за него Арсений.
– Призраки их, кстати, помнят, потому что они вне времени. Как и проклятие.
– Разве… – Арсений почесал взлохмаченные волосы, – носители проклятия не ты и Алиса?
Джон вздохнул и развёл руками:
– В какой-то мере…
– «Не перегружай его», – передразнил Форс ядовито. – Перо, разберёшься на месте. Насколько я понял по молчанию этих двух.
– Разберётся, – тихо и отчётливо сказал Джим из своего угла.
– Ладно, я разберусь, – согласился Арсений, потирая лоб. – И что мне делать, когда окажусь в прошлом?
– Выживать. Это твоя первостепенная задача. Судя по тому, что состоялась именно эта реальность, ты с ней справился.
– Всё любопытственнее и любопытсвеннее… – протянул Арсений со вздохом.
В палате успело потемнеть. За окном ярился ветер. Установилась непродолжительная тишина.
– Джон, – Арсений встрепенулся. – Я не знаю, не галлюцинации ли это, но пока я валялся в больнице в Вичбридже, видел призрак твоей матери.
Фолл разве что чуть плотнее сжал губы. Шевельнулись пальцы на колене – и всё.
– Кэт умерла в той больнице, – ответил бесстрастным тоном. – Очень может быть, что зона действия проклятия удерживает и её призрак.
– Она не понимает, что мертва, – продолжил Арсений. – Не помнит лет, проведённых в призрачном состоянии. Уверена, что её заперли в психушке. Я имел удовольствие… довольно долго с ней общаться, пока не пришёл в себя.
– Если сможешь – отпусти её. Но перед этим, если тебе не сложно, у меня будет просьба.
Арсений встретился с ним взглядом. Кивнул.
– Понял. Попробую. Я ж хренов медиум… до сих пор.
На секунду Арсению почудилось, что между ними установилось взаимопонимание. Не как между Пером и Фоллом, но как между Художником и Кукловодом.
– У тебя и так работа найдётся, – отрезал Райан, разом разрушая и без того хрупкую тень. – Если это всё, я пойду. Перо, готовься через восемь дней вернуться в особняк.
Комментарий к Тонкий лёд *должностное лицо, специально расследующее смерти, имеющие необычные обстоятельства или произошедшие внезапно, и непосредственно определяющее причину смерти (материал из “Википедии”)
**”Мы принимаем рогипнол,
Чтоб просто забыть все”.
The Prodigy – “Baby's got a temper”. Песня 2002-го года.
***”Последний раз я буду твоим узником,
Без имени, без номера” “Стреляю в дверь ловушки, То, о чем я думаю, уже не важно”.
