Арсень опёрся о дверную раму спиной. Выпустил запястье, полез в карман за пачкой. Джим смотрел, как вспыхивает язычок пламени, как привычным жестом Арсень подносит его к сигарете, а в слабом свете становятся на секунду видны его лицо и руки со скрюченными пальцами; и вот уже – снова мрак, только тлеет острым огоньком да тянет в воздух дым подожжённая сигарета.
– Мэтт. – В темноте едва видно, что Перо смотрит во двор. Голову повернул. – Ты же понял, да? Он завершил игру. Сегодня был последний эпизод. Торжество жестокости, абсурда и его самоутверждения над нами. Хотя нет. Последнее грозит упереться в плюс бесконечность. Но идею, ты, должно быть, понял.
– Согласен. После сегодняшнего играть в это же ему будет неинтересно.
Джим вдруг понял – секса у них не было уже очень давно. И не особенно хотелось, не до того – борьба выпивает всё время, все силы. А вот таких моментов, на поговорить, не хватало.
– Ты к тому, что в последующие дни нужно быть ещё осторожнее, Арсень? – Негромко, вдыхая дым от его сигарет. Этот запах уже прочно ассоциируется с неприятностями.
– Их и так надо было ждать. И блин, док… Ар-се-ний. Так меня зовут. Давай, повтори. У Исами отлично получается, только остальные, как полные ушлёпки, с неё не берут пример.
– Тебя это раньше не напрягало… – Джима просьба несколько выбила из колеи. Он мысленно повторил про себя новую форму имени. – Хорошо. Ар-се-ни… Так? Нет, не то, повтори ещё раз.
– Ар-се-ний, – медленно произнёс Перо, выдыхая дым в сторону улицы. – Я в тебя верю.
– Ар-се-ни… ний. В последнем слоге было дело. Он… ладно, Ар-се-ний. – Джим опёрся о стену плечом. Уже и забыл, когда последний раз спиной опирался, а ведь это удобнее. – Всё равно как-то не так. Я должен очень картавить для исконного произношения.
– Плевать, мне нравится. А если и тебе нравится, зови так.
Арсень выбросил сигарету и некоторое время молчал. Смотрел на звёзды, должно быть.
– Ар-се-ний… Арсений, стало быть… – Джим катал его имя языком по нёбу, силясь распробовать. Арсень было как-то привычнее и роднее, конечно. Но почему бы и нет.
Тихо. Веет холодом и свежестью. И даже как-то спокойнее становится. Возможно, стоит приходить сюда почаще.
– Арсений, – уже совсем уверенно. – Ладно, буду привыкать. Поправляй меня, если стану на Арсеня скатываться.
– Да зафигом… – Арсень подошёл, уткнулся лбом в плечо. Джим понял, что он слегка дрожит. – Говорю же, как нравится. Главное, варианты дать. Это… я так постою минуты две, ладно?
– Стой. – Положить руки на его спину. После – переместить одну в растрёпанные волосы.
Вот только секунду назад было ощущение… да нет, уверенность была, что справятся с чем угодно, пройдут и выживут, и вот – как не бывало. Родной человек в его руках дрожит, а Джим даже сделать ничего не может, ни поговорить, ни помочь. Разговоры вообще малоэффективны, а помощь… пока что – только стоять и обнимать.
– Слушай, – тихо, – а фамилию твою ты мне когда-нибудь скажешь? Просто интересно.
– Угу, скажу. В тот день, когда мы отсюда будем выходить. Блин, мёрзну... – он досадливо цыкнул сквозь дрожь. – Б-блин. Не надо было пить.
– Насколько я тебя знаю, если б тебе не было надо, ты бы не пил.
Джим вжимается лицом в его шею. Вдыхает. И уже не ладонью по спине поглаживает, а обнимает – по-настоящему. Так теплее.
====== 31 мая – 1 июня ======
Разбудил Рой, уже перед обедом. Потолкал и сунул под нос его же фотоаппарат.
– Перо, слышь, дрыхнуть прекращай. Я придумал, как твоей игрушке батарею зарядить.
Арсений, едва сумев разлепить глаза, хмуро уставился на него.
– Зачем?..
– Ты ж журналюга. Правда жизни, события, не оставляющие равнодушными. Вот и фиксируй, всё подряд. Потом будет что вспомнить.
Рой ещё раз сунул ему фотоаппарат. Пришлось взять, а то подпольщик его и уронить мог.
– За фотку Мэтта, – шёпот над самым ухом, – отдам тебе последнюю пачку сигарет. Как сделка?
Ухмыльнувшись, Рой поднялся с кровати и исчез из поля зрения.
Арсений сел, огладил забытым движением бока фотоаппарата, прошёлся пальцами по кнопкам.
– Ну и как я мог тебя бросить, брат? Сколько вместе прошли.
Фотоаппарат, само собой, молчал.
– Однако… – негромкое Джима. Док сел рядом, прикоснулся к спутанным волосам Арсения. К фотоаппарату, удивительно, прикасаться не стал. – Теперь вы снова вместе. Это радует.
Арсений огляделся. В комнате они были не одни, на полу в спальном мешке спал Зак, рядом, распластавшись на спине, тяжело сопел во сне Джек.
– Это… – постучал самыми кончиками пальцев по верхней панели, – накладывает определённые обязательства.
– Накладывает, – согласился Файрвуд. – И всё же… Мне думается, тебе вместе с ним легче.
– Посмотрим. – Арсений поднялся с кровати: надо было найти чехол и заняться чисткой объективов, раз уж на то пошло. – Пока поснимаю во время испытаний. Будем надеяться, Мэтт оставит это без комментариев.
