Валерия снова повернулась к шефу и вдруг увидела, что глаза его вкрадчиво ее рассматривают. По этому взгляду она узнала того, прежнего Юлдасова.
Неожиданно из маленькой перекошенной двери, которая невесть как удерживалась на петлях, вышла Вера. Лицо ее было таким же помятым и бледным, как у мужа. Она не взглянула на Валерию, а молча поставила на стол полчашки теплой воды и скрылась в доме. Юлдасов взял чашку, помочил в нее губы, облизнулся и спрятал руки под плед.
— Продолжай, — сказал он.
— Так вот, узнать можно только после смерти. Если вы Прототип, вы не умрете. Перейдете на другую волну. А если захотите, останетесь на своей. Если ваша вера разрушается, не страшно. Вера — только средство. Этот символьный мир или тот, не имеет большого значения. Главное — научиться в нем жить. Сергей Вадимович, а вы… вернулись? Сергей Вадимович… вы меня слышите?
Теперь Юлдасов действительно спал. Валерия встала со стула и постояла в нерешительности.
— Не уходи… — услышала она слабый голос.
Губы Юлдасова оставались сомкнутыми.
— Что? Что?! — крикнула Валерия, — что вы сказали?!
От ее окрика Юлдасов проснулся. Из дома поспешными шагами вышла Вера. Она приблизилась, недружелюбно взглянула на Валерию, шепнула что-то мужу и встала за его спиной.
Валерия стояла с растерзанным лицом, готовая заплакать, и только холодный взгляд Веры и присутствие других посторонних сдерживали ее.
Юлдасов вяло кивнул, одними веками. Лучший друг подошел и взял ее за локоть, чтобы проводить до калитки.
Вася ждал Валерию в машине.
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
— В аэропорт.
***
Войдя в пустынное здание аэропорта, Валерия усомнилась, правильно ли она запомнила время вылета Дашкиного самолета, но, посмотрев на табло, успокоилась. Побродив бесцельно по огромному, почти безлюдному залу, она пошла к стойке регистрации и зачем-то стала изучать правила перевозки ручной клади. Вдруг в груди ее что-то ёкнуло. Валерия вышла из зала ожидания и направилась к VIP-терминалу.
Первое, что увидела она, подходя к терминалу — красивую девушку, выходящую из красивого автомобиля. Ее подхватил под руку рослый мужчина, и, не видя никого вокруг, они направились к центральному входу. Волосы девушки развевал ветер — они были рыжие! Позади них шло несколько мужчин, таких же рослых, но не таких элегантных.
'Даша'! — хотела крикнуть Валерия, но голос отказал ей. Даша шла прямо на Валерию, не замечая ее. Вот уже мужчина с посеребренными висками приблизился, и Валерия сама себе показалась маленькой и ничтожной.
Её, наконец, заметили. Даша кивнула в сторону подруги, обращая на нее внимание своего спутника, затем остановилась и сказала на очень плохом английском:
— Иди. Я сейчас.
Мужчина взглянул на Валерию, вежливо улыбнулся и зашел внутрь.
Волосы Даши были выкрашены очень ровно, что называется, качественно, и того голубоватого ореола, который знала Валерия и еще немногие близкие люди, пропал и след.
— Что, покрасилась? — Валерия окинула взглядом львиную гриву подруги.
— Да, в светло-каштановый, — Даша шикарно улыбнулась, думая, что получила комплимент.
С некоторых пор она стала улыбаться так — сильно открывая крупные белые зубы. Зубы ее были действительно хороши.
Но это были еще не все перемены во внешности Даши. Валерия заметила в ней неприятную жесткость: что-то тяжелое залегло в подбородке, и вся нижняя часть лица стала неподвижной. Даша, оставаясь еще на своей земле, начала уже превращаться из русской красавицы в красавицу американскую: с мужским лицом, акульей улыбкой и пустыми глазами.
— А Юлдасов-то… слышала? — спросила Даша.
— Слышала. И видела.
— Как? Когда?
— Да так, — отмахнулась Валерия, — ездила к нему подписывать кое-какие документы.
— Ну и как он?
— Живой.
— Что же он Аллочку не вызвал? — съехидничала Даша.
— Аллочка на офисе нужна.
Даша отвела с лица крупную рыжую прядь, которую растрепал ветер.
— Рада, что улетаешь? — спросила Валерия.
— Ах, Лерка! — она подкатила глаза.
— Смотри там, не посрами державу.
Даша счастливо засмеялась.
Говорить было не о чем. Валерия рассматривала изменившееся лицо подруги, но самой Даши уже здесь не видела.
— Ты все-таки подумай о том, что я тебе говорила, — сказала Даша. — Всё не так уж плохо на самом деле. И Юлдасов, как видишь, ожил. Ты подумай.
— О визуализации?
— Да. Она работает.
— Я не сомневаюсь. Юлдасов ожил, ты улетаешь в Америку — достойный хэппи энд.
— Только ты в хэппи энд почему-то не хочешь вписываться.
Валерия покачала головой.
— Нет, хэппи энда не будет, — и нехорошо усмехнулась.
— Ты сама себе противоречишь. То говоришь, что человек должен стремиться к счастью, то сама от счастья бежишь. Ну, где логика?
— Логика есть. Ты думаешь, с нелюдями счастлива будешь?
— Что?!
— Не общайся с ними. Я не знаю, сколько мне осталось, но тебе одиннадцать лет. Ты подумай, как их провести.
Даша посмотрела испуганно.
— Лера, ты в порядке?
— В самом полном. А твой Джон осьминог.
— Лера… не думала я, что ты мне завидовать будешь, — и деликатно выждав, не скажет ли подруга чего-нибудь еще, Даша добавила: — Ну всё, мне пора. Джон будет волноваться.
