Они пошли, перепрыгивая через лужи, оставшиеся после холодного весеннего дождя.
— Значит, сегодня ты никуда не торопишься? — спросил Глеб.
— А разве я обычно куда-нибудь тороплюсь?
— Торопишься.
— Куда?
Он ничего не ответил.
— А торопятся ли женщины в шляпках? — спросила Валерия.
— Я не знаю, что это за женщины в шляпках. Поясни.
— Они бывают еще в вуалях. Носят перчатки и зонтики. Как они себя чувствуют во всем этом?
Глеб оглядел ее.
— Ты знаешь, что такое кринолин? — продолжала Валерия.
— Нет.
— Это такая юбка, в которую вшиты обручи. А обручи эти не просто обручи, а сделаны из китового уса. Представляешь?
— Нет.
— Из китового уса самый лучший кринолин получается. Имеет наиболее естественные очертания.
Глеб что-то промычал.
— Что-что? — оживилась Валерия.
— Я говорю, как же его стирать? Его ж в машинку не засунешь.
— Ну что ты! Какая машинка. Только руками. А вообще, я не знаю, стирали их или нет. Как ты думаешь? А? Ты молчишь?
— Я вижу, ты чем-то расстроена.
— Я расстроена… да. Я очень виновата, Глеб.
— Перед кем?
— Перед одним человеком.
— В чем?
— Я взяла у него вещь. Он поверил мне… а я не отдаю.
— Что за вещь?
Его жесткий диск. Все получилось так неожиданно. Я взяла его диск, он об этом не знал. Его тогда дома не было.
— Хочешь сказать, он не был у себя дома, а ты в это время была у него дома?
— Примерно так. Он переехал на время, а мне ключи оставил, цветы поливать. У нас все по-простому, мы же соседи. А через несколько дней он находит меня в интернете и спрашивает, не могу ли я вернуть ему диск. Представляешь?
— Что значит 'вернуть'? Как он понял, что ты взяла?
— Во-от. Это для меня самое непонятное.
— Зачем ты вообще брала его?
— Хотела посмотреть что там, больше ничего. Просто любопытство.
Нифига себе любопытство.
— Да ладно тебе. Диск не открывался, я отнесла в сервис, мне сказали, он посыпался, и восстановить информацию стоит очень, очень больших денег. Тогда я нашла в интернете одного, по имени Лук, он обещал восстановить за так, по дружбе типа. Я и передала ему диск.
— До чего любопытство доводит, — Глеб внимательно посмотрел на Валерию. — Как он выглядел, этот Лук?
Да как… высокий, седой. Но не сказать, чтобы старый.
— Где вы встретились?
— В 'Латинском'. Он сам назначил место и время. А теперь я нигде его не вижу, ни в чате, ни на сайте. Он пропал.
— Думаешь, намеренно?
— Не знаю. Он сказал, свяжется со мной, а потом как-то вдруг исчез. А один человек… я теперь тоже прячусь от него. Я прячусь, а он болен. Понимаешь?
— Понимаю.
— Мне надо как-то найти этого Лука.
— Понимаю.
— Да ничего ты не понимаешь. Лук — он только в интернете Лук, в нашем чате. А так я не знаю, кто он такой, ни адреса, ни имени.
— Ты поступила необдуманно.
— Да…
— Как он пишется?
Валерия остановилась, достала из сумочки записную книжку и написала на листочке: 'look'.
— Вот, — она протянула ему листочек.
— Запомнить легко.
— Ты бы смог как-нибудь выяснить?
Глеб призадумался.
— У меня такое задание в первый раз.
— А раньше у тебя какие задания были?
— Раньше я только девушек пугал и взламывал двери, — не сморгнув глазом, ответил Глеб.
— Хорошо, — сказала Валерия как будто чем-то довольная. — Возьми листочек.
— Не нужно. У меня память хорошая.
Несколько времени они шли молча.
— Глеб, ты случайно не маньяк? — спросила Валерия очень серьезно.
— А ты? — так же серьезно ответил Глеб.
— Я нет. Просто у меня проблемы.
— Понятно.
— У меня скоро день рождения. Мне исполняется двадцать четыре года.
— Ты меня приглашаешь?
— Приходи.
— Кто еще будет?
— Одна моя подруга. С работы, Даша.
— Не представляю, какая у тебя может быть подруга.
— То есть?
— Не могу представить, какой у нее характер, лицо.
— Характер спокойный. А лицо… Ей пошли бы шляпки.
— И кринолины?
— И кринолины. Перчатки, духи, зонтики…
— Она что, кисельная барышня?
— Как ты сказал?
— Кисельная барышня.
— Кисейная, Глеб — ки-сей-ная. Это значит очень тонкая, как будто из кисеи. Да, она такая. И она… она влюблена в моего шефа, в нашего то есть. В нашего общего шефа влюблена.
— Откуда ты знаешь?
— Она сама мне сказала. Она такая болтушка!
— Болтушка? Не думал, что у тебя подруга болтушка.
— Она болтушка и дурочка. Но это ничего. Зато она очень красивая.
— Красивей тебя?
— Ну что ты! Во много раз. Да не в этом дело. Она другая, внутренне другая.
— Интересно посмотреть.
— Посмотришь.
Они перешли дорогу на светофоре. Впереди была трамвайная остановка.
— Ты еще не устала? — спросил Глеб.
— Нет. А ты уже хочешь ехать?
— Я не хочу. Но ты какая-то мрачная сегодня.
— Это ничего, это пройдет. Только ты, знаешь, что? Ты подарков мне не дари.
— Почему?
— Я не люблю. Все эти безделушки, цветы.
— Ты скажи, что тебе надо, я то и подарю.
— Тогда это будет не подарок.
— Я все равно что-нибудь придумаю.
— Не надо. Теперь, если ты подаришь, мне будет вдвойне неприятно. Как будто я тебя заставила.
— Ничего ты меня не заставила.
— Все равно не надо.
— Вот и видно, как ты хочешь получить подарок.
— Из чего это видно?
— Из того, что ты упрашиваешь меня не дарить его.
— Да ты маньяк, в самом деле! Я говорю, что не надо, а ты — упрашиваешь!
— Но ты же упрашиваешь. Это видно.
