Валерия шла по улицам, вдыхала чуть горьковатый воздух, впитывала в себя последние ласковые лучи солнца и шелестела опавшей листвой. Она не знала куда идет и зачем, но всё вокруг было так полно смысла — смысла глубокого и простого — что никакого логического объяснения ее движению не требовалось. Свобода, воздух, прозрачность, легкая грусть, предчувствие чего-то большего, настоящего — влекли ее вперед. Времени было много, она никуда не спешила. Навстречу ей попалась стайка детей, младших школьников. Щечки их походили на свежие розовые бутоны, они щебетали как птички и двигались кучно, всей стайкой, будто боясь друг от друга отстать. На одной из девочек был повязан розовый бант, у другого мальчика очки, — это были совершенно обычные школьники, и только какая-то странность проглядывала в их лицах. Дети были странные все до одного, и даже девочка с личиком Белоснежки. Валерия поравнялась с ними.
Неприятное впечатление усилилось, дошло до отвращения, и пристально вглядываясь в девочку с мягкими белокурыми волосами, которая шла и что-то рассказывала своим подружкам, Валерия разглядела во рту ее клыки. Они были совсем маленькие, беленькие, и могли бы показаться симпатичными, будь эта девочка не человеческим ребенком, а детенышем волчицы.
Валерия содрогнулась, но чья-то злая воля заставила ее идти рядом с детьми и заглядывать в их лица. Вот девочка с розовым бантом засмеялась — и два сахарных клыка мелькнули у нее между десен. Белоснежка сказала что-то мальчику в очках, и Валерию проняла дрожь — во рту у девочки был двойной ряд зубов, как у акулы. Она разглядела это очень хорошо с высоты своего роста.
Юбочки в складку, форменные жилеты… Мальчики и девочки смеялись, некоторые держались за руки с выражением самой нежной дружбы на лицах. Брючки и пиджачки сидели на них безукоризненно. Остановившись оттого, что ноги отказывались идти, Валерия проводила их взглядом.
Она прошла еще немного по улице, которая сразу показалась ей пустынной и грязной, и свернула в переулок. День уже не был ласковым, лучи солнца не бросали золотистый отблеск на ее лицо, а ветерок, бывший поначалу таким легким и нежным, теперь растрепал ее шарф, колол и царапал шею и норовил проникнуть за пазуху.
Дойдя до конца переулка, Валерия снова увидела их. Это были всё те же: очкастый мальчик, блондинка с маленькими аккуратными клыками, девочка с розовым бантом, похожая на акулу, Белоснежка и другие. К остальным Валерия решила не присматриваться, чтобы не усугублять свое мрачное настроение. Но, пройдя с десяток шагов, она заметила, что дети следуют за ней. Она остановилась и резко повернулась к ним.
— Тётя, вы не знаете, какая это улица? — спросил клыкастый мальчик.
Валерия стояла, смотрела на его шевелящиеся губы, зубы, взгляд, направленный прямо в ее лицо, и холодела от ужаса.
— Не знаю, — еле выдавила она и быстро зашагала прочь.
Белоснежка кровожадно улыбнулась ей вслед.
Дальше пошли улицы, переулки и дворы — серые, с холодным, пронизывающим ветром. Ветер бросал ей в лицо горсти едкой пыли и засыпал глаза острыми песчинками. С раздражением и всё нарастающим страхом Валерия увидела, что дети не отстают. 'Какие-то чертенята', - в сердцах подумала она, и тут кто-то невидимый, но вполне реальный, вручил ей пропуск. То, что это пропуск, Валерия поняла сразу: на кусочке прозрачного пластика был вытиснен зеленый круг, как глаз светофора, сигнализирующий о том, что можно идти; внизу мелким шрифтом стояла какая-то надпись, но вчитываться было некогда — десятки людей, подтягивающихся со всех сторон, окружали ее, и своим мерным быстрым шагом не давали остановиться.
И вот она уже не сама идет — ее несет поток, пока еще не сильный и не страшный, но угрожающий. Валерия попыталась выйти из него, но кто-то невидимый втолкнул ее обратно. 'Я не сдамся', - прошептала она.
Она научилась различать их: Невидимые были похожи на людей, только ростом повыше и прозрачные. Это они вручали пропуска и сгоняли всех в одну улицу, это они подталкивали детей, сбивая их в кучу — клыкастых к клыкастым. Невидимые стояли вдоль дороги, по обеим ее сторонам, и не давали людскому потоку растекаться подобно неуправляемой волне. Очередного Невидимого Валерия заметила издалека. Она хотела обойти его и незаметно свернуть в сторону — но, сделав несколько шагов, почувствовала, как что-то мощное препятствует ей. Легким жестом руки Невидимый вернул ее обратно.
Валерия чуть не заплакала. Что-то очень хрупкое — то, что она ощущала в себе как тоненький стерженёк — надломилось, и она пошла, жалко сгорбившись и волоча ноги.
