В столь прекрасный летний день я не могла винить её в нежелании быть в здании, поэтому мы придвинулись по траве ближе к озеру.
- Давай! – воскликнула Эмили.
Вот уж месяц, как я ступила в спортзал, но я подняла руки и легко сделала кульбит. Площадка была неровной, и я немного пошатнулась, а когда обернулась, увидела, что на меня смотрел Бен – и отвернулась.
- Вот! – обратилась я к Эмили, и мой голос задрожал. – Надо начать с малого. Маленькие прыжки, - я показала, как поставить на землю руки, как прыгать. Понадобится время, прежде чем она на самом деле сумеет перевернуться.
Через несколько прыжков она бухнулась на землю.
- Уф! Это трудно.
- Тренируйся – и всё получится, - это было так знаком и свободно! Я скучала по гимнастике, движению… Готова ещё много месяцев стоять.
Я присела рядом с Эмили. Трава была тёплой от солнца.
- Почему тебе не нравится Бен? – спросила она.
Вопрос, появившийся из ниоткуда, кулаком ударил меня в живот.
- С чего ты взяла? – слова почти душили меня.
- Вы не разговариваете, ты не смеёшься и не рассказываешь ему историй, которые уже и мне, и маме успела рассказать. А почему ты с ним не дружишь? С Трикси же дружила!
Я кивнула и сморгнула слёзы – они появились из ниоткуда, как и вопрос Эмили.
- Ну, мы с Беном дружили. Когда-то дружили…
- Но сейчас Трикси на небесах.
Я вновь кивнула. Господи, как же я не готова к этому разговору!
- Ты не разговариваешь с Беном, потому что Трикси больше нет? Не понимаю…
О, разумеется. Я тоже, к слову.
- Ну, Эмили, дружить мы точно не можем, - комок боли в груди вновь забился. – Это… Сложно.
- А что тут сложного?
Я замерла и потянулась к травинке.
- Это сложнее головоломки. Или подобно ей. Знаешь, как будто какая-то частичка мозаики не подходит.
- О, - кажется, этого объяснения ей тоже не хватило, но пусть. – Но знаешь, что я делаю, когда не подходит?
- Что?
- Прошу маму помочь, - и Эмили бросилась обратно к качелям.
В ту ночь я мало спала. Мне нужен был мой цитатник. Интересно, Джейн убралась в комнате Трикси, или там всё так же, как в то утро, когда мы, прихватив пляжные полотенца и солнцезащитный крем, поспешили в парк? Интересно, а ноут всё ещё стоит на её столе, там, где мы оставили его ночью? А она ещё новую цитату от Одри Хепберн написала – "Лучше всего держаться друг за друга по жизни".
Я открыла свой ноутбук и создала новую папку. Искала цитаты, находила картинки вместо слов – тёмно-синие чернила, закрученные буквы с сердечками вместо завитков. Идеально.
Я искала одно за другим – взросление, лучшие друзья, воспоминания. Десятки знакомых цитат, десятки новых, ещё одна от доктора Сьюз – "иногда вы не осознаёте значение момента, пока он не превратится в воспоминание". Трикси думала о мгновениях – а ещё она в двенадцать лет холодным зимним полднем убеждала меня, что я влюблена в её брата.
Мы играли в игру в её подвале рядом с дровами, гоняли пластиковые машинки с пластиковыми куклами. Тогда мы всегда знали, как назвать пластикового мужа. И мне очень хотелось дать ему имя Бен – но я была слишком застенчива и боялась, что могла подумать Трикси. Обычно я выбирала самого популярного в классе мальчика – Джека, в которого влюблялись все девочки в классе, или Тайлера Кларка, моего соседа, который учился в средней школе.
- Поздравляю! – сказала Трикси, вручая мне синее колечко. – Объявляю вас мужем и женой. Кто на сей раз? Джек? Тайлер?
Я откашлялась и сделала глубокий вдох.
- Бен.
Трикси подскочила.
- Что? – она захлопала в ладоши и запрыгала. – Супер!
- Трикс… - пробормотала я, опуская голову. Щёки вспыхнули.
- О, вы поженитесь, у вас будет куча детей, а ещё, Лулу, мы станем сёстрами, сёстрами!
Я так волновалась, что она высмеет меня, разозлится, станет ревновать… Но зачем? Ведь это моя милая, заботливая Трикси, мой лучший прекрасный друг.
Она вновь села, и я катала машинку с моим пластиковым мужем Беном.
- А что тебе больше всего нравится в нём? – спросила она.
- Ну, Трикс….
- Пожалуйста? Всего пять фактов?
Я назвала в своём топе первое, что пришло в голову – ямочка на щеке, нежность по отношению к коллекции агата, то, как он называл свою мать "мама" (и Трикси возопила, что тоже так делает), как восхитительно смотрелся с Эмили, что я всегда рядом с ним, плавая или на лодке особенно, чувствовала себя в безопасности, я знала, что это так, пусть ему было на меня плевать.
Прошло три года, прежде чем с Беном что-то случилось, прежде чем я подумала, что, возможно, он мне слишком нравится, что я всё это время любила его. Мы всё время были вчетвером – я, Клейтон, Бен и Трикси, - и почти не расставались. Выросли. Я хваталась за его мысли каждую неделю и закрывала в себе, оставляла в его комнате конфету, пусть он ни разу не сказал спасибо. Наблюдала, как он целовал девушек и водил их на футбол или в кино.
И Трикси вступалась за меня, когда мне было грустно, говорила, что её брат глупец и когда-то поймёт, как сильно меня любит.
Я долго не тренировалась и теперь ещё и свернула шею… Пришлось растирать её рукой. И я нашла последнюю цитату – "Этот прекрасный день должен таковым оставаться". И озеро на фоне.
