Но Саймона тут не было. Сомневаюсь, что он хотел продемонстрировать всем своё лицо, и причин хватало.
Что-то кольнуло у меня в животе, когда она всё рассматривала пончики, потом взяла один, сжала двумя пальцами и быстро посмотрела в сторону. Гартри тоже меня увидел и вскинул руку в приветственном жесте. Я пытался шевелиться. Ханна улыбнулась – сначала Люси, потом уже мне.
- Эй! – воскликнул Гартри. – Ты сделал это!
Я кивнул. Ханна упёрлась одной рукой в бок, другой обняла Гартри.
- Люси надо быть дома к одиннадцати, так что вперёд.
Люси не проронила ни слова – не то чтобы не обратилась ко мне, вообще никому ничего не сказала.
Не мог поверить в это, но Ханна убедилась её выбраться! В прошлом году она могла решиться только на колесо обозрение – думаю, это худшее при страхе высоты – а остаток ночи я сидел с нею, пока Гартри, Клейтон и Трикси блуждали повсюду приходили только раза два или три к нам.
- Отправляйся на аттракционы, Бен, - сказала она тогда, когда мы стояли в очереди. – Тебе не стоит обрывать своё веселье из-за меня.
- Мне и так весело! – заявил я. – Ты шутишь? Что может быть веселее бросания кольца?
Я улыбнулась, и она улыбнулась мне в ответ, и я наклонился, собираясь поцеловать ей и показать, что я чувствую.
Но я не успел, потому что из ниоткуда появился Клейтон и сказал, чем всё закончится.
Теперь, после первого же аттракциона она вышла из кабинки и заявила:
- Я… Мне пора домой.
Ханна нахмурилась.
- Нет, Люсиль, нет! Всего 9:30! Даже не темно, правда. Оставайся!
Люси покачала головой.
- Я не могу остаться. Это… Первый карнавал без Трикси, понимаешь? – она почти прошептала это, но я услышал – и она это почувствовала.
Я ожидал, что Ханна скажет, что пора было бы принять её уход, что ничего не поделать – все те ужасные вещи, которые говорят ничего не понимающие люди. Но вместо этого она заключила Люси в свои объятия.
- Я понимаю. Это слишком печальный для тебя день. Мы отвезём тебя домой.
Люси вновь покачала головой
- Нет, не надо! Я могу дойти.
- Ты не можешь идти сама. Гартри, скажи, что мы отвезём…
- Я могу отвезти, - ответил я, сам не зная, откуда взялись эти слова. Ханна и Гартри с удивлением уставились на меня, но Люси даже не посмотрела – и я её не винил.
- Нет, - ответила Люси. – Я хочу домой. Всё нормально. Всё пройдёт хорошо.
Я положил руку ей на плечо, и она наконец-то посмотрела на меня, широко распахнув глаза.
- Я отвезу тебя домой.
Она кивнула и протянула остаток билетов Ханне.
- Пошли сообщение, когда вернёшься домой, Люсиль, - промолвила Ханна. – Так я пойму, что всё в порядке.
Люси зашагала вперёд.
Она не спорила со мной. Позволила себе помочь.
Она меня не оттолкнуло.
Вновь кольнуло, уже в груди – и это была не вина. Надежда.
48 · Люси
Что со мной не так?
Я всё ещё не до конца помню, что случилось с Беном на вечеринке, а теперь сказала, что он может проводить меня до дома. Или не сказала, что против. В груди застыла тревога – сидевшая там ещё с урагана поездки.
После того, как мы отошли от стенда с мини-пончиками, я собиралась остановиться и сказать, что изменила решение. Что не сяду с ним в авто.
Но мы миновали и стенд, и половину улицы, а я промолчала.
Когда мы доберёмся до "Зиппера", я скажу "знаешь, что? Я в порядке и могу вернуться сама. Прогуляюсь с удовольствием".
Но мы миновали "зиппер", и крики звучали в моей головы.
Ворота. Скажу у ворот.
И мы вышли из ворот, зашагали к дому. За пределами карнавала было куда тише, только изредка доносился смех и гудение двигателя.
До дома три минуты – может, меньше.
По пути скажу.
Он был так близко. Мы шагали в ногу – словно вместе. И я чувствовала его теплоту, его запах… Сегодня он не пах озером, рыбой или солнцезащитным кремом – он пах свежестью мыла и корицей.
Он вытащил ключи из кармана, когда мы зашагали по подъездной дороге. Открыл для меня пассажирскую дверь, и мне стало так дурно от эмоций, что колеи подогнулись.
Он поднял руку, чтобы успокоить.
Пальцы на моей руке.
- Бен, - выдохнула я, но не посмотрела на него. Я скажу, что не могу отвезти его в авто… Нет.
- Пожалуйста, позволь мне проводить тебя, - его голос был столь жалобен, что мне хотелось рыдать.
- Ты пил? – спросила я – вот она, причина. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, пыталась сделать всё практично и логично, словно думала о последствиях, а не о том разе.
- Нет, - обозлённо покачал головой он. – Нет, я не пил.
Я знала, что он говорил правду. Я видела это, когда он позволил посмотреть себе в глаза, и в них пылала боль.
Он в твоём сердце, так говорила Ханна.
Он. Мне хотелось увидеть, спасём ли мы то, что у нас могло бы быть, но стоять тут, у открытой двери Жар-Птицы… Я помнила каждое слово, которое он сказал мне в авто. Каждое слово.
Я не могла. Не могла сесть в Жар-Птицу, не могла позволить Бену помочь мне.
- Мне помощь не нужна, - мой голос звучал надтреснуто. – Мне пора домой.
- Почему б не прогуляться со своим парнем? – в словах Бена всё ещё пылал гнев. Такой сильный, злой… - Где он вообще?
Я поджала губы. Это не его дело – но я думала о причине, по которой Саймона не было там.
