Барон был в восторге! Мы не шутим. Этот человек, перед котором дрожало все в радиусе двадцати льё, который с пятнадцати лет не имел других развлечений, кроме как убить и ограбить как можно большее количество себе подобных, сеньор де Бомон, господин дез Адре, тигр Грезиводана, наконец-то был счастлив, как может быть счастлив простой солдат, жалкий крестьянин, небольшой буржуа, выловив на первой же своей рыбалке пескаря и двух окуней!
После такого, и у самых великих случаются моменты слабости, не правда ли?
С этого раза не проходило ни одного дня, чтобы барон не удил рыбу вместе с Малекотом, официально назначенным ответственным за удочки и наживку.
Можете себе представить, как горд был солдат Малекот! Монсеньор соизволил в нем нуждаться! Не считая того, что, будучи занятым часть дня для удовольствия монсеньора, Малекот на все это время, разумеется, освобождался от несения военной службы.
Много чести и никакой усталости! Для солдата то была одна польза.
Но даже самым хитрым иногда не удается избежать глупостей. Совершил таковую и Малекот.
Да, он научил сеньора рыбачить, стал его поставщиком удочек и наживки, но он не смог передать ему все премудрости рыбной ловли, которые, как мы уже говорили, приобретаются лишь со склонностью и опытом. Склонность барон дез Адре имел, но вот опыта ему недоставало. Как следствие во время одного из сеансов из шести клюнувших рыб он упустил пять.
Да и те, которых ему удавалось выудить, были в большинстве своем самыми заурядными.
В то время как Малекот, благодаря своим специальным навыкам, помноженным на многие месяцы тренировок, всякий раз вытаскивал из воды какую-нибудь восхитительную рыбину, барон, стоя рядом с ним, довольствовался лишь всякой мелюзгой!
Опьяненный своими триумфами, солдат не замечал того эффекта, который они производили на монсеньора, – видел бы он, как менялся в лице дез Адре, выуживавший лишь уклеек да гольянов, когда Малекот вытаскивал линей да усачей!
Не должно солдату быть столь ловким или удачливым, когда его господин таковым не является. То была ошибка Малекота, величайшая ошибка, за которую он должен был понести наказание.
11 июля – в канун того дня, когда паломница Тофана явилась просить гостеприимства в Лесной домик, – 11 июля, в три часа пополудни, барон дез Адре рыбачил в своем парке в компании учителя Малекота.
За двадцать минут учитель выудил уже двух окуней. Ученику пока что похвастать было нечем.
Склонившись над землей, он как раз высвобождал удочку от намотавшихся на нее камышей, когда над ухом у него вдруг прогремел такой призыв:
– Посмотрите, монсеньор! Вы только посмотрите!
Барон распрямился, посмотрел.
На сей раз Малекот вытащил настоящего монстра! Карпа фунта в четыре или пять весом!
Обезумев от радости, солдат, покачивая своей чудесной добычей на конце доблестной удочки, уже подходил к дез Адре, повторяя:
– Вы только посмотрите, монсеньор! Надо же… какая удача! А? Что вы на это скажете?
Огонь ревности и гнева полыхнул во взгляде дез Адре.
– А то я скажу, скотина, что ты меня уже достал своим ревом! Где это видано, чтобы так орали из-за какой-то жалкой рыбешки!
– Но монсеньор…
– А! Ты еще смеешь возражать мне, мерзавец? Это уж слишком!.. Вот тебе, получай! Только этого ты и заслуживаешь!
Тем, чего заслуживал Малекот – с точки зрения барона, – был удар кулаком. А так как, что есть общепризнанный факт, удар дез Адре стоил как минимум шести ударов шести обычных людей, несчастный солдат, не успев даже вскрикнуть, завертелся вокруг собственной оси и кубарем полетел вниз…
…чтобы исчезнуть – такова была скорость его полета! – под водой где-то на середине реки.
Если Малекот и не закричал (и не без причины), получив столь мощный удар от своего хозяина и господина, то в тот самый момент, когда этот удар сбил с ног незадачливого солдата, другой зычный голос восхищенно воскликнул в нескольких метрах от места, где все это происходило:
– Отличный удар! Черт возьми, просто превосходный!
Барон живо обернулся.
Восклицание это издал его оруженосец. Новый оруженосец – Лапаллю, занявший должность несчастного Грендоржа, упавшего, как читатель, конечно же, помнит, вечером 17 мая с платформы донжона замка Ла Мюр вместе с графом Филиппом де Гастином.
– Ты-то чего вмешиваешься не в свое дело? – нахмурился дез Адре.
Оруженосец поклонился.
– Простите, монсеньор, но… это было выше моих сил. Увидев, как вы столь прекрасным образом поправили этого придурка Малекота, который, судя по всему, вас чем-то задел, я не смог удержаться от того, чтобы…
– Довольно! Зачем явился?
– Чтобы доложить о визите, монсеньор.
– Визите?
– Да, монсеньор. Визите посланника ее величества королевы-матери: маркиза Луиджи Альбрицци.
– Посланник королевы-матери! – повторил барон, раздираемый радостью и удивлением. – И где же он, этот посланник?
