Он проследил взглядом за пеплом от сгоревшей бумаги, который приземлился на его новый стол и рассыпался в пыль. Глава ордена медленно поднялся и под потрясенные взгляды служащих вышел из кабинета, словно ничего не произошло. Покинув свой павильон, он отправился к главному алхимику за эликсиром, а получив его, спустился вниз по склону в ту часть ордена, где почти никто не бывал. В этом уединенном месте вдали от привычной суеты расположился один небольшой дом. Зайдя в него, Ван Цзышэнь кивнул пожилой служанке и подошел к кровати, на которой лежала женщина с нездоровым цветом лица.
– Цзышэнь, ты пришел, – улыбнулась она и попыталась сесть.
Он тут же подложил набитый травами валик ей под спину и взял за руку, на его лице появилось беспокойство.
– Я чувствую себя гораздо лучше, – сжала его руку женщина, – может, прогуляешься со мной? Я так давно не выходила из этого дома…
– Боюсь, ты еще слишком слаба, – он нежно погладил ее по руке. – Я рад, что тебе уже лучше. Уверен, что новое лекарство намного эффективнее прежних. Как только ты поправишься, я отведу тебя погулять в Чанъян.
– Звучит замечательно, – слабо улыбнулась женщина, – я буду стараться изо всех сил.
– Главное, не перенапрягайся, – глава Ван наклонился и поцеловал ее в лоб, а потом поднялся.
Он подошел к служанке и шепотом спросил:
– Ей и правда лучше?
– Госпожа Ван опять утром кашляла кровью, – покачала головой служанка.
– Позаботься о ней, – кивнул Ван Цзышэнь и, оставив на низком столике фарфоровый бутылек с эликсиром, вышел из дома.
Когда он оказался на улице, выражение беспокойства тут же исчезло с его лица, он бросил холодный взгляд на маленький домик и пошел назад. Из-за этой небольшой истерики в кабинете его плечо опять заныло. Даже спустя месяц после травмы оно все равно продолжало болеть. Ван Цзышэнь прикрыл глаза, и произошедшее в Сумеречных горах снова пронеслось перед его внутренним взором. Если бы он только мог вернуться в прошлое и все исправить…
К вечеру на главной площади ордена начали собираться люди. Они растерянно перешептывались, гадая, что за важную информацию хочет сообщить им глава ордена. Когда большая часть старейшин и адептов пришли, глава Ван Цзышэнь вышел к ним. Оглядев замершую в ожидании толпу, он открыл рот, но так и застыл. Он просто не мог произнести этого вслух.
– Глава Ван, что случилось? – послышалось со всех сторон.
Ван Цзышэнь взял себя в руки и поднял подбородок. Он старался не смотреть туда, где стоял его сын.
– Я собрал вас здесь, чтобы сообщить очень важные новости. Когда вы их услышите, прошу, сдерживайте себя от необдуманных поступков, – он окинул строгим взглядом толпу и продолжил: – С этого дня Бай Сюинь, – его голос от волнения сорвался, но он смог с собой совладать, – больше не является старейшиной нашего ордена!
Толпа перед ним взорвалась сотней потрясенных голосов. Ван Цзышэнь поднял руку, останавливая весь этот гам.
– Бай Сюинь решением этого главы исключена из адептов нашего ордена. Императорским указом она признана особо опасной преступницей и разыскивается по всему континенту. Живой или мертвой.
Он прикрыл глаза в ожидании, пока очередная волна шума немного утихнет.
– Тише, да тише вы! – послышался громогласный голос одного из старейшин. – Дайте главе ордена все объяснить! Ведь для такого решения нужны очень веские причины, верно, глава Ван?
– К сожалению, – кивнул Ван Цзышэнь. Он подождал, пока вокруг воцарится тишина. – Сговорившись с главой демонической секты, поклоняющейся чудовищу, Бай Сюинь провела кровавый ритуал в Сумеречных горах и вернула к жизни дух монстра. Черный Дракон под руководством Бай Сюинь вернулся в наш мир.
На площади воцарилась звенящая тишина. Люди просто не могли поверить в услышанное.
– Я знаю, как это все звучит, – кивнул глава Ван, – но я видел чудовище собственными глазами. Когда я закончил дела в столице, то узнал от настоятеля Храма Нефритового Будды мастера Уляня, что старейшина моего ордена искала информацию о чудовище. Уже тогда я заподозрил неладное, но думал, что это какая-то ошибка, поэтому отправился на поиски Бай Сюинь… – он выдержал паузу, заставляя всех выжидать в напряжении, – и нашел ее в Сумеречных горах, когда она уже начала свой кровавый ритуал с жертвоприношением живых людей. Один из этих людей и стал сосудом для духа чудовища. Я пытался им помешать, но было слишком поздно. Древний зверь пробудился вновь.
– Так вот как вы получили ту ужасную рану?! – раздался чей-то возмущенный голос.
Ван Цзышэнь инстинктивно поднял руку и потер плечо.
– Простите, что подвел вас всех, – он опустил руку, – что не смог ее остановить. Но я все еще верю, что это огромное недопонимание. Что Бай Сюинь попала под влияние главы храма Черного Дракона и была им обманута или действовала под влиянием какого-то заклинания… Мы ведь учились у одного Учителя, я до сих пор не могу поверить, что она могла так поступить… – он опустил голову и промокнул глаза рукавом.
