Толпа перед ним негодовала. Они возмущенно кричали, требуя уничтожить предателя. Кто-то был напуган, а кто-то рвался в бой. Наконец, прозвучал призыв расправиться с проклятыми демонами, которые обосновались в Чанъяне, и его тут же поддержал хор голосов. Ван Цзышэнь стоял и слушал, как люди сами себя распаляют, готовые сравнять Храм Черного Дракона с землей, и не стал их останавливать. Эта война теперь неизбежна, он разжег искру, но пламя подхватят остальные. К счастью для старика Чжоу, того уже не было в живых, чтобы увидеть, во что превратятся все его усилия. Тот бы наверняка отказался отправляться в круг перерождения и превратился бы в злобного призрака, если бы узнал, что вскоре все, что он защищал, будет уничтожено. Глава Ван поднял взгляд на распаленную толпу и молча ушел незамеченным. У него больше не было сил на все это. Третий принц хотел откреститься от того, что произошло, а потому нужна была жертва, которая примет на себя удар. Проще было повесить все на старика Чжоу, который умер в тот день, но нужен был живой человек, и Бай Сюинь лучше всех подходила на эту роль. Потому что, если она выжила, а Ван Цзышэнь отчаянно молил об этом, она попытается их обвинить, поэтому нужно было напасть первыми. Когда весь мир Цзянху будет считать ее предательницей, ни одна живая душа не поверит ее словам. Если она только выжила. Потому что если она мертва, то все это не имело никакого значения.
Ван Цзышэнь вернулся в свой кабинет, но не успел сесть за стол, как дверь распахнулась и в комнату влетел встревоженный Ван Чжэмин.
– Отец, что происходит?! – выдохнул он, вперив умоляющий взгляд в своего отца, словно надеясь, что тот опровергнет сказанные им ранее слова.
– Ты все слышал, – выдавил Ван Цзышэнь.
– Этого не может быть, она не могла, – замотал головой юноша. – Наставница Бай никогда бы не совершила подобное!
– Я знаю, – глава Ван опустился в кресло и устало откинулся на спинку, – я тоже думаю, что сама она никогда бы не совершила нечто столь ужасное. Скажи, Чжэмин, – он резко подался вперед, – когда вы ходили в резиденцию Храма Черного Дракона, ты заметил что-нибудь странное? Тяньцинь ведь тогда разговаривала с главой резиденции, ты слышал их разговор?
– Нет, – нахмурился Ван Чжэмин, – мы разделились, чтобы осмотреться. О том, что они говорили, я узнал от нее позже. Отец, ты думаешь, тот человек что-то с ней сделал? Но как он мог? Я имею в виду, что Наставница невероятно сильная!
– Да, но и глава Храма Черного Дракона тоже не был слабым.
– Это… подожди, ты хочешь сказать, что тот старик и был главой секты дракона? Это какая-то ошибка, он совсем был не похож на главу и… – Ван Чжэмин резко замолчал.
– И что? – сузил глаза Ван Цзышэнь.
– Тот человек, старик Чжоу, у него была особая сила, – Ван Чжэмин вскинул потрясенный взгляд, – я тогда спросил Наставницу, что это за заклинание, и она сказала, что это Око Будды. Одна из самых сильных техник иллюзии. Неужели тот старик мог использовать эту технику на Наставнице?
– Возможно, – опустил руки глава Ван. – Ты, наверно, не знаешь, но в начале весны Тяньцинь отправилась в Храм Нефритового Будды, чтобы найти информацию по демоническим письменам, оставленным в месте жертвоприношения, которое вы тогда нашли. Но вместо этого она потратила все отведенное ей время на поиски информации о Черном Драконе. Мне неизвестно, что именно она искала, но, судя по всему, она нашла способ, как вернуть к жизни этого монстра.
– Я все еще не могу поверить в подобное, – прошептал Ван Чжэмин. – Но даже если ее заставили… зачем ты так поступаешь? – он поднял ясный взгляд на отца. – Ты ведь только что объявил всему ордену, что она предательница. За что ты так с ней?
Ван Цзышэнь поднялся из-за стола и подошел к сыну. Внезапно он осознал, как сильно тот вырос – юноша уже перерос отца и возвышался над ним.
– Чжэмин, я хотел бы быть просто адептом Алого Феникса, просто учеником своего Учителя, просто старшим братом для Тяньцинь, но прежде всего я глава этого ордена. Моя главная задача заботиться обо всех людях здесь, поэтому все личное мне приходится отбрасывать прочь. Когда ты станешь главой, ты поймешь, что это за бремя, – глава Ван вздохнул. – Сейчас на репутацию ордена легло пятно. Бай Сюинь императорским указом признана врагом Цзянху номер один, а мы – орден, вырастивший ее, поэтому мы не можем действовать опрометчиво. Если мы начнем защищать ее, то это будет воспринято как измена. Сам подумай: она связалась с демонической сектой и воскресила древнее чудовище, какие тут могут быть оправдания? Люди никогда ей этого не простят.
– Но она не виновата…
– Поэтому нам нужно найти ее раньше других, – отец протянул руки и положил сыну на плечи. – Если мы доберемся до нее быстрее, то сможем спрятать. Но об этом никто не должен знать, понимаешь? Поэтому, если она с тобой хоть как-то свяжется, ты должен сразу же сообщить мне, хорошо?
– Конечно, отец, – закивал Ван Чжэмин, – ты правда хочешь ей помочь?
