Без лишних слов они ушли, оставив ее одну, чтобы не смущать. Ли Хун бросил обеспокоенный взгляд на женщину на берегу озера, но решил, что с ней ничего не случится, поэтому отправился на поиски еды. Они шли уже целых полдня, поэтому его живот буквально сводило от голода. Заприметив вдалеке кусты, усыпанные ягодами, он быстро направился к ним, объедая прямо с веток и постепенно уходя все дальше вглубь леса. Когда он услышал шум и крики, то сразу замер и напрягся всем телом, решив, что его все-таки догнали, но потом понял, что шум доносится со стороны горного озера. Бросив ягоды на кустах, он тут же побежал назад, чтобы узнать, что происходит.
Бай Сюинь сбросила свою жесткую обувь и сняла куски ткани, которыми обматывала ноги. Их сразу пронзила острая боль и жжение. Сжав зубы, Бай Сюинь опустила ноги в ледяную воду и едва не застонала от облегчения. Позади послышались шаги и она поспешно вытащила ноги из воды, чтобы их не увидели. Как бы это ни было глупо, но она все же была молодой женщиной и не хотела, чтобы человек, который ей нравится, видел что-то столь отталкивающее. Она уже приготовилась что-то сказать, когда поняла, что ошиблась: людьми, что шли к ней, были не ее спутники. Их явно было больше и от них разило потом, поэтому, едва почуяв кисловатый запах, Бай Сюинь сразу напряглась.
– Вот так встреча, – прозвучал знакомый хриплый голос, – а где же твой спутник?
Она нащупала на камнях свой бамбуковый посох и медленно встала.
– Чего молчишь? Без него уже не такая дерзкая? – раздался смешок. – Мы тут как собаки обыскали уже всю округу и ни хрена не нашли. Знаешь, как это бесит? Так и хочется кому-нибудь вмазать, чтобы выпустить пар. Но ты вроде ничего на фигурку-то, так что ладно, если будешь послушной, мы оставим тебя в живых.
Бай Сюинь почувствовала движение сбоку и тут же ударила туда своим посохом. Раздался хруст ломаемой кости, и за ним послышался яростный вопль боли.
– Ах ты демона отродье! – заорал нападавший. – Хватайте ее!
Они набросились со всех сторон. Бай Сюинь не знала, сколько их было, но не меньше пяти. Она вся превратилась в слух и инстинкты, чтобы успеть ударить до того, как к ней приблизятся. Посох в ее руке мелькал так быстро, что случайный зритель с трудом разглядел бы его. И хоть она яростно отбивалась, нападавших было слишком много, а на духовную энергию она больше полагаться не могла. Замахнувшись посохом, она сделала шаг вперед, но наступила на острый камень, который впился в ранку на ноге. Все тело снизу прошибла острая боль и удар получился не такой сильный, как она рассчитывала, и увернуться она уже не успела. Кто-то схватил ее посох, а другой человек со всей силы ударил в живот, попав в солнечное сплетение. Мир взорвался болью, и, пока Бай Сюинь хватала ртом воздух, ее дернули за ногу, заставив упасть, разбивая голову о камни. Последнее, что она услышала до того, как звон в ушах заглушил все звуки вокруг, был тонкий крик: «А ты чего столбом стоишь, помогай давай!».
Ли Хун выбежал из леса и увидел, как шестеро людей окружили женщину и нападают на нее, а она отчаянно отбивается своей бамбуковой палкой. Среди этих мужчин он сразу узнал тех, кто гнался за ним. Инстинкты кричали, что не надо вмешиваться, тем более она неплохо справлялась сама. Но тут ее посох перехватили, а другой нападавший сделал подсечку, и она упала спиной на камни. При всех своих навыках боевых искусств она не справлялась, поэтому оставалась лишь надежда на ее спутника, но тот просто стоял в тени деревьев и безучастно смотрел, как ее избивают.
Ли Хун схватил большой камень и побежал вперед с криком:
– А ты чего столбом стоишь?! Помогай давай!
Люди услышали его крик и сразу развернулись, но он был очень быстрым и успел добежать и бросить камень в голову ближайшему ублюдку. Человек успел уклониться, поэтому камень лишь царапнул его по скуле, оставив ссадину. Мужчина бросился на Ли Хуна и, схватив его, швырнул на камни. Тот покатился, сбивая бока и шипя сквозь зубы. Он поднял голову и увидел перед собой мелькнувшую тень, а в следующее мгновение человек, который только что отбросил его, остался без головы. Ее просто оторвали, и тело грузно повалилось вниз. Ли Хун ошарашенно смотрел, как голова с широко распахнутыми глазами катится к воде. Бултых!
