Бай Сюинь подняла на нее тяжелый взгляд.
– В отличие от нас, Да Шань простой смертный, а не заклинатель. И судить его будут по закону обычных людей. Как за убийство.
– Вы собираетесь об этом рассказать? – сердце Шао Цинмэй ухнуло куда-то вниз.
– Когда мы прибудем в город, говорить буду я, и вы двое, – она строго перевела взгляд с одного на другого, – не должны вмешиваться.
– Что вы скажете? – прошептала Шао Цинмэй.
– Так как это моя вина, то и ответственность на мне.
– Старейшина Бай, вы ведь не собираетесь приехать в город, пойти к градоначальнику и заявить, что убили человека? – ахнула Шао Цинмэй.
Старейшина Бай поджала губы и промолчала.
Да Шань потянулся к ней, но она резко встала. Бросив на него быстрый взгляд, она тихо сказала:
– Любая жизнь бесценна. Если есть хоть один вариант из тысячи, в котором ты не оборвешь чью-то жизнь – выбери его. Всегда выбирай милосердие. Это путь воина. Я могу научить тебя сражаться мечом, но это то, что ты должен понять сам.
Она отвернулась и пошла в переднюю часть повозки, а затем села и взяла в руки вожжи. Шао Цинмэй потрясенно смотрела, как эта женщина подстегнула лошадей и те сразу послушно пустились рысью. Потом старейшина Бай обернулась и, потянувшись, отцепила закрывающую переднюю часть повозки шторку от стены, тем самым отгородившись от них. Шао Цинмэй и Да Шань внезапно остались вдвоем.
– Все будет хорошо, – шепнула она ему.
Он хмуро посмотрел на нее и покачал головой.
Оставшийся до города путь они провели в полном молчании.
К обеду они въехали в город. Спросив у прохожих дорогу, Бай Сюинь направила повозку к постоялому двору, а когда служитель подбежал и забрал у нее поводья, спрыгнула на землю. Молодая госпожа Шао и Да Шань вышли на улицу, втроем они отправились в просторный обеденный зал. После обеда, который прошел в гнетущем молчании, старейшина Бай поднялась и строго посмотрела на своих спутников.
– Вы двое останетесь здесь. Не идите за мной и не делайте ничего глупого. Ждите моего возвращения. Если через шичэнь я не вернусь, то отправляйтесь дальше сами.
– О чем вы говорите? – вскочила молодая госпожа Шао. – Почему вы можете не вернуться?
– Я не знаю, что предпримет градоначальник в сложившейся ситуации. Возможно, мне придется задержаться здесь. Поэтому не тратьте время на долгое ожидание, и тем более не пытайтесь вмешаться. До ордена Ледяной Звезды остался всего день пути. Уже завтра вы сможете вернуться к себе домой. Если меня задержат, сообщите о случившемся в мой орден, – Бай Сюинь метнула на них еще один предупреждающий взгляд и, развернувшись, вышла из обеденного зала.
Шао Цинмэй и Да Шань остались вдвоем. Убедившись, что старейшина Бай ушла и точно их не увидит, девушка наклонилась к Да Шаню:
– Не волнуйся, старейшине Бай ничего не сделают, люди уважают даосов. Мы ведь защищаем их от демонов, поэтому пока это не что-то очень серьезное, то они легко закроют глаза и сделают вид, что ничего не видели и не слышали.
– Я не хотел убивать того человека, – тихо произнес Да Шань. – Я просто хотел, чтобы он замолчал. Я не знал, что он умрет от одного удара.
– Просто А-Шань очень сильный, – вздохнула Шао Цинмэй. – Чем больше ты тренируешься, тем сильнее становишься.
Он лишь неопределенно пожал плечами и промолчал. Какое-то время они сидели в тишине и прислушивались к шуму снаружи. То ли ожидая возвращения старейшины Бай, то ли опасаясь, что она и правда не вернется. Шао Цинмэй размышляла, что за весь путь они не только ни разу не встретили ужасных адептов Храма Черного Дракона, но и не слышали никаких слухов про них. Она подозревала, что ордена замяли историю с жертвами, чтобы не тревожить обычных людей. Зато в каждом гостевом доме, где они останавливались, обсуждали войну на юге и людей императора, которые по всей стране набирают мужчин в солдаты. Из-за этого города и деревни были совсем притихшими, а люди мрачными.
– Она выйдет замуж? – внезапно нарушил тишину Да Шань.
– Что? – не поняла Шао Цинмэй.
– Она сказала, что любит и скоро признается. Значит, она выйдет замуж?
– А, это… – Шао Цинмэй покачала головой, – я не знаю. Наверно. Старейшина Бай красива и благородна, у нее тяжелый характер, но она из знатной семьи. Так что думаю, что кого бы она ни выбрала, этот мужчина согласится.
– Что плохого в ее характере? – нахмурился Да Шань.
– Ну ты же видел, какая она, – поджала губы Шао Цинмэй. – Хорошая жена должна быть милой и покорной, она должна угождать мужу. А старейшина Бай слишком сурова и часто бывает в плохом настроении. Ужиться с ней будет непросто.
– Значит, хорошая жена должна быть похожа на собаку? – серьезно задумался Да Шань, не замечая, как у Шао Цинмэй вытянулось лицо и округлились глаза.
– Как тебе такое в голову пришло? – выдохнула она.
– Хорошая собака должна быть послушной, делать то, что ей говорят, и радовать хозяина, – перечислил Да Шань. – Ты сказала, что хорошая жена должна обладать такими же качествами и мм… – Шао Цинмэй резко потянулась и закрыла ему ладонью рот.
