Я прислушался. И тут снова раздался приглушённый крик, причем знакомый. Источник я обнаружил почти сразу — старая электророзетка на стене, почти насквозь пробивающая стену, словно маленький микрофон, ну или скорее динамик. Оттуда и раздавался шум, а значит, орала моя соседка. Кто там у нас за стенкой? Правильно — Ирка, медсестра.
Потом послышался низкий мужской голос и звуки явного скандала. Голос грубый, хрипловатый, будто с похмелья или сам по себе джигурдовый:
— Ты чего орёшь-то, дура? На уши всех соседей поднимешь!
Интересно…
Насколько я понял, Ирка жила только с детьми — откуда там с утра вдруг взялся мужик? Я глянул на часы: время — девять. Вздохнув, быстро соскочил с кровати и натянул трико и футболку, на ходу обшаривая глазами пол в поисках тапок. Тапок не нашёл. Да и хрен с ними — сгрёб с полки форменные туфли из чёрной кожи и сунулся в них на босу ногу.
В таком маргинально-бомжеватом виде я и направился навестить соседку. Всё-таки её призывы о помощи через электророзетку звучали как-то уж слишком убедительно.
За Иркиной дверью явно происходило что-то нехорошее — звуки были приглушенными и одновременно возбужденными, словно мужик домогался до Ирки, и не слишком мирным способом. Я сразу же попробовал открыть дверь, но та была предусмотрительно заперта изнутри.
Тогда я постучал костяшками пальцев: сначала негромко, хотя и настойчиво.
Реакции ноль. Затем резко и громко — три коротких удара и три увесистых хлопка ладонью. Бух-бух-бух, бам-бам-бам. Звук гулко отозвался в коридоре эхом.
За дверью тут же наступила напряжённая тишина, будто я прервал что-то очень важное и секретное. Потом неуверенно и немного испуганно отозвалась Ирка:
— Кто там?
— Это я, почтальон Печкин! — бодро ответил я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо и даже с оттенком добродушной насмешки. Важно создать впечатление, будто я просто решил зайти к соседке поболтать, а вовсе не собираюсь врываться к ней и спасать от какой-то угрозы.
Сам же я при этом приложил ухо к замочной скважине. Двери в общаге были дешёвые, тонкие, с огромными зазорами и хлипкими замками, через них прекрасно доносился любой звук. Я отчетливо слышал каждое слово, сказанное за дверью.
— Это ещё кто? — недовольно спросил мужской голос, хриплый и грубоватый.
— Откуда я знаю! — раздражённо бросила Ирка.
— Слышь, ты дверь не открывай! — грубо буркнул ей мужик. — Сиди тихо!
— Ай! Пусти, больно же! — снова вскрикнула она.
По звуку было понятно, что Ирка попыталась двинуться к двери, но мужик резко схватил её за руку, оттащил обратно. Я поморщился и снова загрохотал кулаком в дверь — уже настойчиво, без шуток и лишних пауз. Громко, с металлическими нотками в голосе, произнёс:
— Открываем дверь, граждане! У нас жалоба на шум от соседей! Будем разбираться, открываем быстро!
На этот раз голос звучал сухо и резко, как положено для представителя власти, пришедшего навести порядок.
Мужик присмирел. Им ничего не оставалось, как открыть мне дверь. Ирка щёлкнула замком и приоткрыла створку. Я быстро переступил порог, внимательно осмотревшись.
Комната выглядела так, будто по ней прошёл маленький, но ураган. На столе перевёрнутая кружка, лужица чая, полиэтиленовый пакет, порванный, лежит на полу, какая-то детская игрушка валяется у порога. Сама Ирка отсупила в глубь комнаты, растерянная, заплаканная, спешно вытирая мокрое от слёз лицо.
— Макс? Это ты? — пробормотала она, явно не ожидая меня здесь увидеть.
На диване вольготно расположился мужик лет сорока, невысокий, но коренастый и крепкий, словно вырубленный из цельного дубового чурбака. Усы были похожи на проволочную щётку, которой чистят ржавые трубы. Мужик с недоумением и явной неприязнью уставился на меня. Во взгляде его читалось неприкрытое раздражение, недовольство и немой вопрос: «Какого хрена ты сюда приперся, пацан? Тебе больше заняться нечем?»
Я легко улыбнулся Ирке, стараясь выглядеть максимально непринуждённо, будто и правда просто сосед по общаге, случайно забежавший за бытовой мелочью:
— Привет, Ир. Тут такое дело… я вообще-то за солью заскочил, а слышу, у вас, вроде, какой-то непорядок. Решил уточнить, что за дела.
Пока не стал давить, дал ей самой выговориться. Нужно было спокойно понять ситуацию, не нагнетая с порога. А уж потом решать, как действовать дальше.
Она нервно потёрла глаза, с облегчением глядя на меня:
— Ой, Макс… Как хорошо, что ты пришёл. А то вот Серёжа, — она кивнула на мужика, — никак уходить не хочет…
Я снова окинул взглядом комнату. Кроме этих двоих, здесь никого не было. Видимо, дети уже отправились в садик, и сейчас Ирка осталась с этим незваным гостем наедине.
— Сколько тебе соли-то насыпать? Могу хоть всю пачку отдать, — проговорила Ирка, стараясь улыбнуться и одновременно успокоиться.
Я хмыкнул, пожав плечами:
— Да ладно, Ир. Обойдусь пока без соли. Я, наверное, просто Серёжу заберу. Ему ведь всё равно пора.
