— А ты чего глазищи пялишь, оболтус? — рявкнула комендантша на него. — Опять барагозил? Ты вообще чего на этом этаже забыл? Опять к Ирке заглядывал? Марш отсюда, немедленно, а то Светке твоей я лично все расскажу.
— Да не надо, Любовь Марковна… — неожиданно жалобно пробасил Сидоренко — я даже не ожидал от него таких телячьих нот. — Только ей ничего не говорите, я же просто за солью заходил.
Он послушно поплёлся по коридору, шаркая ногами, как провинившийся школьник, только в самом конце, уже возле выхода на лестницу, резко обернулся, волком глянул на меня, зло, недвусмысленно и незаметно для комендантши погрозил мне кулаком. Мол, общежитие-то круглое, встретимся ещё, молодой.
— А ты, Максим, — строго уперла руки в боки комендантша, грозно взглянув на меня, — не успел ещё толком заселиться, а уже драки тут устраиваешь! Выселю!
Из-за её спины осторожно высунулась Ирка. Она растерянно моргнула и робко коснулась плеча Любови Марковны:
— Ой, да не ругайте вы его, Любовь Марковна. Это я виновата, честно… Это ко мне Сидоренко приставал, а Максим просто заступился. Я уж сама никак не могла его выгнать.
— Что-о-о⁈ — вскинулась комендантша, поворачиваясь к ней всем корпусом. — Сидоренко приставал? Ну всё, пойду сейчас его Светке доложу! Она его быстренько взбодрит!
— Да не надо! — Ирка испуганно замахала руками. — Если она узнает, то точно его выставит. У них же ребятишки, вы сами знаете…
— Ох, добрая ты слишком, Ирка, — Любовь Марковна с досадой махнула рукой. — Учить таких кобелей надо. Ну да ладно, сама решай. Только, если ещё раз заявится, сразу ко мне беги. Поняла?
— Конечно, конечно, — поспешно закивала Ирка, виновато опустив глаза.
Комендантша ещё раз строго глянула на меня, покачала головой и отправилась дальше по своим общежитским делам, громко шлёпая по коридору лодочками и бормоча себе что-то недовольное под нос.
Мы с Иркой вернулись к ней в комнату. Она неловко поправила прядь волос, села на край дивана и благодарно улыбнулась:
— Макс, спасибо тебе огромное. Правда. Если бы ты не появился, я уж не знаю…
— Да ладно, Ир, — махнул я рукой, усаживаясь на табурет напротив. — Ты сама-то осторожнее будь. Не пускай в комнату кого попало.
Она тяжело вздохнула, задумчиво рассматривая ладони:
— Да я знаю. Был у нас с ним небольшой романчик… глупо получилось. Серёжа тогда сказал, что они с женой окончательно разошлись, ну, я и поверила. А оказалось, что Светка просто уехала на месяц к матери, в деревню, а потом вернулась. Я его сразу отшила, а он, видишь, сегодня после смены выпил немного пива — и снова за своё… Потянуло его приключений искать.
— Так-то, Ир, — я помолчал секунду, вздохнул, — можно и заяву накатать. Тут ведь уже вполне конкретные действия, состав преступления имеется.
— Да брось ты, — тут же отмахнулась Ирка, упрямо качая головой. — Серёга в ППС служит, его же в момент уволят, за один только сигнал. А они с женой уже пятый год в очереди на квартиру стоят. Дети у них. Я не хочу такой грех на душу брать.
— Точно говорят, добрая ты, — усмехнулся я.
— Ой, да что вы все заладили: добрая-добрая, — она сердито нахмурилась и стукнула себя кулачком по колену. — Я вообще злая и расчётливая, просто вы не знаете меня! Могу ещё такую пакость кому-нибудь сделать. Вот увидишь.
— Ну-ну, — ухмыльнулся я, подыгрывая ей. — Сделай, если можешь. Хоть одну пакость покажи.
Ирка неожиданно лукаво улыбнулась, наклонилась ко мне чуть ближе и заговорила заговорщически:
— А вот возьму и сделаю! Вот, например, подружка одна по секрету сказала, что к ним в клинику привезли какого-то раненого мужика, представляешь? Пуля ему прямо в глаз попала, а он жив остался, дышит даже. Так вот, подружка эта просила никому-никому не говорить, а я тебе взяла и рассказала. Вот какая я подлючка!
И тут же, ахнув, закрыла рот руками:
— Ой, какая же я всё-таки дура болтливая…
От ее слов я чуть не подпрыгнул на месте, но сделал вид, что просто удивлен, по-обывательски.
— В глаз — пуля? Вот это номер! — я чуть приподнял брови. — Слушай, Ир, такого же не бывает. После такого никто не выживает. Или ты это сейчас для разговора придумала?
Мои слова задели медсестричку, раззадорили, и она уже не терзалась тем, что выдала страшную тайну подруги.
— Да я тебе клянусь, Макс! — Ирка возбуждённо всплеснула руками. — Ой, опять я сейчас лишнего наговорю… Хотя ладно, тебе-то можно доверять, ты мужчина порядочный и надёжный, сразу видно. Короче, подружка моя лучшая в клинике «МедВектор» работает. Частная клиника такая, знаешь? Вот к ним недавно пациента какого-то привезли, с пулевым ранением в глаз. Прикинь, в глаз — и живой. Говорит, вообще поначалу в сознании был. Привезли его грязного, помятого, знаешь, словно прямо из земли выкопали. В крови, в земле… Ну прямо жуть какая-то, честное слово…
Она снова зажала рот ладонью, но тут же продолжила, уже тише:
