За джипом, на расстоянии метров пятнадцати, двигался чёрный «Гелендваген», который перевозил бойцов Валькова. Герман Сильвестрович, судя по такому серьёзному сопровождению, явно не на пикник собрался. А ещё он нервничал, хоть и старался виду не подавать. Валет всегда держал марку, но сегодня что-то было не так.
Они уже миновали черту города, и привычный благоустроенный пейзаж за окном быстро сменился пустырями и редкими заброшенными строениями. Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая небо в багровые цвета. В сумеречном свете всё словно покрылось ржавыми пятнами, и от этого картинка за окном казалась ещё тревожнее.
— Герман Сильвестрович, там человек на мосту, — осторожно заметил водитель, резко сбавляя скорость. — Вон он стоит, прямо посередине.
Вальков в этот же момент чуть приподнялся, напряжённо всматриваясь вперёд. На мосту через старую пересохшую речушку действительно стояла фигура человека в толстовке с глубоко натянутым на голову капюшоном. Он был один, стоял абсолютно неподвижный, будто замер, не чувствуя никакого волнения или тревоги. В руках у него была удочка, которую он спокойно держал над пустым руслом.
— А вы как догадались, что он будет именно здесь? — тихо спросил водитель, обернувшись.
— Опыт, Федя, — самодовольно хмыкнул Валет. — Опыт, мать его… Артур всегда стресс снимал рыбалкой. А рыбачил он только здесь, именно с этого моста. Тут речка протекала, а в этом году русло пересохло напрочь. Я подумал, если ему идти больше некуда, он придёт сюда в тяжкую минуту. Тормози здесь. Только аккуратно, не спугни мне Артура. Брать будем сейчас, другого шанса не будет.
Голос Валькова стал ниже, он чуть откинулся на сиденье и почти шёпотом процедил, как бы для самого себя:
— Артур слишком много знает. А на кону сейчас… все.
Машины остановились перед мостом. Заезжать на старые доски и проржавевшие металлические балки не рискнули: конструкция могла рухнуть, она и так едва выдерживала собственный вес.
Валет вышел из джипа, поправил пиджак и неторопливо направился к мосту. Из «Гелендвагена» вслед за ним выпрыгнули трое бойцов в камуфляже. Они двигались позади своего босса, стараясь держаться на некотором расстоянии, но при этом внимательно следили за происходящим.
— Артур! — громко окликнул Вальков фигуру на мосту, шагая уверенно и широко. Голос его был почти весёлым, дружелюбным. — Дорогой мой! А я тебя везде ищу, весь город перевернул! Ты что творишь-то? Из больнички сбежал, всех на уши поставил. А я так и знал, что здесь тебя найду. Поехали домой… В больницу не поедем!
Он двигался навстречу — и вдруг замер, оборвав шаг посреди очередной доски, как будто резко натолкнулся на невидимую стену. Сердце у него ёкнуло и бешено забилось в груди. Впереди неподвижно стоял Савченко, и он никак не отреагировал на слова Валета, даже не шевельнулся. На его лице, под глубоким капюшоном, угадывалась грубо намотанная повязка, закрывающая пустую глазницу. Но вместо удочки в руках он сжимал обычную тонкую ветку — небрежно сломанную, с торчащими сучьями. Держал он её так, будто это было рыбацкое удилище, и напряжённо смотрел на конец, будто там вот-вот что-то должно клюнуть.
Валет тяжело выдохнул. Ему окончательно стало ясно — Дирижёр слетел с катушек. Герман замер, не решаясь подойти ближе. Развернулся, глянул на своих бойцов, процедил еле слышно, одними губами, чтобы Артур не услышал:
— Берите его, ребята. Только осторожно и тихо. Аккуратно с ним, слышите?
Он говорил твёрдо, но в глубине души уже понимал — Артур теперь не тот человек, которого можно было вернуть обратно. Артур стал очень опасен, и не потому, что в голове у него хранится компромат на него, Валета. Он страшен, как раненый хищник. Ему уже нечего было терять, а значит, он мог пойти на любую отчаянную меру.
Бойцы начали медленно приближаться, осторожно наступая на старые доски моста, аккуратно обходя проржавевшие дыры и щели. Движения отточены и слажены, лица сосредоточены, они внимательно следили за каждым движением человека в толстовке, которого им теперь предстояло взять.
А Валет остался стоять чуть позади, бессильно сжимая кулаки в карманах пиджака и тяжело дыша. Сейчас, когда на кону стояло слишком много, он не мог позволить себе ошибиться. Герман Сильвестрович ждал, когда бойцы сделают своё дело, и молча молился, чтобы обошлось без лишних осложнений. Но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что осложнения неизбежны.
— Как же так, Артурчик? Как же так? — шептал как молитву Валет, нащупывая в кармане маленький цилиндрический предмет.
Друзья! Максу предстоит непростая битва! Давайте кинем под книгу лайков ему на удачу! Спасибо!
