Я задумался. Теперь надо придумать, как сплавить Машку из квартиры. Желательно сегодня же, прямо сразу. Идея пришла легко — отправить к родителям или друзьям, да куда угодно. Любой вариант был хорош, лишь бы она не оказалась рядом со мной. Здесь ей находиться все же опасно.
Я только успел об этом подумать, как снизу раздался глухой хлопок подъездной двери. И тут же знакомый, уверенный цокот каблучков эхом пошёл вверх по лестнице.
Я не стал ждать, пока она нажмёт кнопку звонка. Просто резко распахнул дверь и замер, глядя на неё с лёгкой, деланной улыбкой, будто и не было ничего — ни этой ночи, ни убийства, ни тех холодных, липких пятен крови.
Машка остановилась на пороге, чуть растерянная, потрёпанная после перелёта, с большим чемоданом на колёсиках и сумкой через плечо. Волосы в беспорядке, под глазами тёмные круги, выражение лица усталое и жалобное. Я невольно улыбнулся ещё шире.
— Привет фотомоделям, — хмыкнул я, иронично приподняв брови. — Что, карьера не пошла?
Она коротко и нервно хохотнула, словно пытаясь показать, что ей смешно, но тут же махнула рукой, и лицо её сделалось грустным, усталым и расстроенным:
— Да к чёрту эти карьеры… Я даже аккаунт свой удалила, со всеми фоточками. Пусть идут все эти фотографы и модели, и съёмки их модные, и вся эта гламурная хрень, фак им так!
Она испустила глубокий, чуть демонстративный вздох, шагнула вперёд и прошла в прихожую, как будто вернулась не из аэропорта, а просто с работы, после тяжёлой смены в отделе. Я тут же подхватил её громоздкий чемодан, ощутив в нём солидный вес, и аккуратно поставил в угол прихожей.
— Все так плохо? — улыбался я.
— Ну вообще-то да… Он такой оказался мерзкий, этот хвалёный фотограф. Гадость такая. Вначале все нормально было, а потом в один момент начал сразу ручонки распускать. Думает, я тупая кукла, что ли? Сразу развернулась, хлопнула дверью и уехала в аэропорт.
— Правильно сделала, Маш, — ответил я с одобрением.
Она устало улыбнулась и скинула с плеч легкую ветровку, а я подхватил ее и повесил на крючок рядом со входной дверью.
— Ну что, устала сильно? — спросил я, стараясь как-то её отвлечь. — Может, отдохнёшь, поешь чего? У меня тут в холодильнике пара йогуртов найдётся.
— Йогуртов? — удивлённо вскинула она брови, будто услышала что-то совершенно странное и неожиданное. — С каких это пор ты йогурты стал покупать?
— Да я уже не помню, — хмыкнул я в ответ, чувствуя, как напряжение у Машки постепенно спадает. — Подумал, тебе понравится.
— Спасибо, Максим, — она снова улыбнулась, устало и тепло, и села на стул в кухне, вытянув ноги. — Честно, как домой вернулась… Так хорошо стало сразу, уютно. Всё-таки ничего нет лучше дома, даже если он такой, как этот.
Она оглядела небольшую кухню, убогую мебель, старый, пожелтевший от времени потолок и стены в потёртых обоях. Родной уголок в съёмной двушке, который теперь она, кажется, не променяла бы ни на какие гламурные Сочи.
Я напоил Машку горячим чаем, сделал пару бутербродов, хоть она и отказывалась, уверяя, что не голодная. Но съела всё быстро.
— Ну что, Маш, какие у тебя теперь планы? — спросил я, глядя на неё.
Она грустно вздохнула, пожала плечами и опустила глаза на кружку, будто надеялась найти там ответ:
— Да какие теперь планы, Макс… Все деньги профукала, куда-то ещё ехать нет возможности. Видимо, просижу теперь весь отпуск тут, дома.
— Почему сразу дома? — я приободрил её. — Съездишь к родителям, или, может, к подруге в Питер? Ты же собиралась недавно, вроде бы. Я помогу тебе с деньгами.
Она взглянула на меня с искренним удивлением, потом улыбнулась, будто до конца не поверила в серьёзность моих слов:
— Ой, Макс, спасибо, конечно, ты такой… настоящий. Только это, мне же потом отдавать тебе придётся. Зарплата тоже не резиновая, буду потом на подсосе сидеть.
— Ничего отдавать не надо, Маш, — сказал я спокойно и твёрдо. — Мы же не чужие люди. Я же говорю — помогу, а не займу. Почувствуй разницу.
Она чуть склонила голову набок, внимательно и с лёгким прищуром разглядывая меня:
— А с каких это пор ты в олигархи записался, Максим? Что-то я пропустила этот важный момент.
— Ну, в олигархи я пока не записался, — улыбнулся я ей в ответ. — Но кое-какие денежные средства имеются.
Она снова удивлённо вскинула бровь, на этот раз уже иначе, явно заинтересовавшись:
— У тебя зарплата такая же, как и у меня, если память не изменяет. Откуда рублики на балансе?
— Ну, был тут один проект, — ответил я «новомодной фразочкой», коротко и нарочито туманно, надеясь закрыть эту тему.
— Проект, значит? — Машка явно не собиралась так легко сдаваться. — И что за проект такой? Что-то незаконное, Максим Сергеевич?
— Это мужские дела, Маш, — спокойно и с иронией отрезал я. — Давай сменим тему. Деньги есть, бери и не спрашивай.
Я вытащил из кармана бумажник, полный хрустящих купюр, которые недавно дал мне Грач. Основную часть денег я не носил с собой, карты пока не использовал. Предпочитал наличку — надёжнее, и не светишься лишний раз. Если придётся срываться и уходить в бега, наличные — это единственный верный способ спрятаться.
