Она резко осеклась, помолчала секунду, словно вслушиваясь в оправдания человека на том конце провода, и продолжила уже медленнее, тише и с особым, ледяным спокойствием в голосе:
— В общем, так. Сегодня к вечеру я жду от вас подробный отчёт, что конкретно вы сделали. А лучше — приведёте ко мне подозреваемого. Лично и своими руками. Без отговорок и оправданий. Всё понятно?
Она зло выдохнула и добавила уже почти шёпотом, но таким, что мне всё было прекрасно слышно:
— Бараны…
И с этими словами с силой швырнула трубку на телефонный аппарат. Грохот пластика прозвучал резко, будто она сама только что шлёпнула кого-то из подчинённых по загривку.
В кабинет я зашёл в тот момент, когда она уже сердито смотрела перед собой в стену, явно достигнув точки кипения. Но, заметив меня, тут же переменилась в лице, словно резко перекинула внутри какой-то невидимый тумблер из режима «жёсткая начальница» в режим «дружелюбная коллега»:
— О, Макс, привет, — воскликнула она и даже улыбнулась чуть устало, но вполне искренне. Словно только что не ругалась, а просто болтала по телефону о погоде.
— Привет, — ответил я, прикрывая за собой дверь. — Личный состав воспитываешь?
— Задолбали… С кем работать приходится? Не поверишь. Сидят, как аристократы, мальчики с айфонами. Ждут, пока им дактилоскопия по пальцам стрельнет или запись с камер кто-то на блюдечке принесёт. Уже совсем разучились работать ногами. Метод личного сыска для них — как антиквариат. Не опера, а приложение для андроида какое-то.
Она махнула рукой с лёгкой досадой и тяжело вздохнула.
— Да ладно тебе, Окс, — подмигнул я, присаживаясь напротив неё. — Ты же знаешь, скоро переведусь к тебе, и попрем раскрывать. Все подряд…
— Да это всё ерунда, — отмахнулась она, глянув на меня серьёзно и чуть нахмурившись. — Обычные кражи, обычная рутина. Нам с тобой надо дела поважнее решать.
Она понизила голос, слегка наклонилась ко мне ближе и почти шёпотом, но твёрдо и чётко проговорила:
— Нам надо решить проблему с Вальковым. Я не могу спать спокойно, зная, что гнида, убившая моего отца и Лютого, ходит на свободе.
— Я знаю, — спокойно ответил я. — И работаю над этим.
— Вот как ты можешь один это всё делать, а? — спросила она с лёгким восхищением и даже удивлением в голосе. — Какой-то ты у меня загадочный, Макс. Я вот всем говорю, что у меня самый продвинутый кандидат в оперативники, но сама понять не могу, в чём твой секрет?
Она вскинула на меня бровь и слегка прищурилась, ожидая ответа, словно я действительно возьму сейчас и раскрою загадку века, из чего делается идеальный сыщик. Я же лишь пожал плечами и улыбнулся слегка иронично:
— Просто в школе милиции хорошо учился. Да и детективов много смотрел. Повезло, в общем.
Она задумчиво, с лёгкой улыбкой постучала ноготочком по столу. Это было не сомнение, а, скорее, жест доверия. Она не сомневалась в моей честности, наоборот — восхищалась тем, как у меня получается почти в одиночку двигать это дело. Будто ей и самой хотелось быть похожей на меня в этом плане, такой же отчаянной, напористой и готовой идти до конца, несмотря ни на что. Хотя что предполагать, она такая и была. Тут уж мы — два сапога пара.
— Вот бы найти ту запись, — вдруг задумчиво проговорила Кобра, и в глазах её промелькнула какая-то тихая надежда. — Запись с той кассеты.
Она открыла верхний ящик стола и осторожно достала ту самую кассету, которая должна была стать для нас главным оружием против Валета. Потёртая, старая, с пожелтевшей наклейкой. Но кассета оказалась пустышкой — пленка давно размагнитилась, и записи там больше не было.
— Ведь должна же где-то быть оригинальная запись, — снова заговорила она, вертя кассету в руках. — Кто-то же это заказал Егорову. Кто-то наверняка оцифровал потом. Мы-то с тобой просто копию держим в руках. А где оригинал, кто его хозяин — мы так и не знаем.
Я молчал. Что я мог ей ответить? Кобра права, оригинал действительно существует где-то, у кого-то. Запись, на которой чётко и ясно видно убийство Лютого. Запись, которая может стать концом Валькова. И теперь это было моей первостепенной задачей — разыскать оригинал.
— Найдём, — сказал я ей уверенно, глядя прямо в глаза. — Обязательно найдём. И тогда хана Валету.
Кобра внимательно посмотрела на меня и тихо вздохнула, словно сомневалась, но хотела верить:
— Я надеюсь, Макс. Я очень на это надеюсь.
Она будто почувствовала, что на меня совсем недавно была попытка покушения, хотя я ей об этом не говорил. Наверное, что-то во мне такое засело в тот момент, когда я отмывал подъезд и квартиру.
Мы замолчали оба. В кабинете повисла тишина. Каждый думал о своем. Потом она снова убрала кассету в стол, закрыла ящик и вдруг тихо добавила, глядя в сторону:
— Ты только будь осторожен, ладно? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Да ничего со мной не случится, — спокойно ответил я, улыбнувшись ей по-дружески. — Я ещё жить и жить собираюсь.
Она снова улыбнулась, но взгляд её оставался серьёзным. Она тоже прекрасно понимала, насколько ставки в этой игре высоки.
