Да, мог бы шмыгнуть в чащу, лечь в тени, затаиться. Они прошли бы мимо, глядя только на примятую траву и ломаные ветки. Но такой вариант я даже не рассматривал.
Ну что ж… Поехали!
Тра-та-та-та!
Первая моя очередь легла чётко — сразу двоих скосило. Удачно попал, почти не целясь: будто руки сами знали, куда вести ствол. Все чувства будто обострились до предела. Слух ловил каждый треск сучка, зрение различало каждую мелочь, даже запахи стали острее. Пороховой газ бил в ноздри таким едким привкусом, что я поморщился и стиснул зубы.
Ответ не заставил себя ждать. Автоматчики, пригибаясь, пробежали ещё несколько шагов, и я снял третьего — тот упал боком, покатился по земле и заорал, видно, зацепило чувствительно. Только после этого оставшиеся остановились, разбежались, нырнули за деревья. Один с криком упал на землю, другие залегли в ложбинах, рассредоточились.
Я перекатился в сторону, сменил позицию. Вовремя: по моему старому месту прошла очередь, ветки с треском разлетелись в щепу. Пули прошивали бурелом так, будто он был бумажным.
Мой автомат отгавкивался короткими очередями, надо было экономить боекомплект. Я отползал, менял угол, искал новое укрытие. Позиция у меня была выигрышная: чуть выше склона, за буреломом, и обзор хороший. Они же — внизу, почти на открытом пространстве, где каждый шаг давался с риском. Но враг не стоял на месте. Двое уже расползались по флангам, стараясь взять в полукольцо.
Я понимал: долго их не удержу. Центр ещё держался на моем огне, но по бокам они вот-вот полезут в обход. Одновременно и середину, и фланги я не перекрою. Если останусь — сомнут числом.
Черт! Нужно уходить.
И тут…
Бах! — за спиной хлестнул одиночный выстрел.
Бах! Бах! — ещё два, и я рывком развернулся, ствол навел туда, где трещали ветки и гремели выстрелы.
В полумраке леса я увидел, что это она — Ольга. Она, прижавшись к стволу, держала на мушке фланг и сама только что сняла одного из тех, кто подбирался мне за спину. Автоматчик уже почти зашел сбоку, я его прозевал. А Оля — нет.
— Я же сказал тебе уходить! — выкрикнул я, перекрывая грохот.
— Ты бы один не справился! — возмущённо отрезала она и снова нажала на спуск.
Бах-бах! Выстрелы заставили фланговых прижаться к земле. Те, что лезли по бурелому, расползлись в стороны, как тараканы, ни один не высунул головы.
Перестрелка длилась несколько минут, но казалось, что прошла целая вечность. Уши гудели, запах пороха душил чувствительный нос, глаза слезились.
— Пустая! — крикнула Ольга, отшвырнув автомат в сторону.
— Я тоже, — выдохнул я. — Уходим. Налегке.
Мы бросили оружие, пригнувшись, рванули в глубину леса, пока враги сидели по укрытиям и не поняли, что мы без патронов. Ветки хлестали по лицу, под ногами ломались сучья, но мы летели, не останавливаясь. Когда лес заглушил гул выстрелов, мы перешли на шаг.
— Нужно увести их в сторону, — сказал я на ходу. — Группа ушла не так далеко. Если они пойдут прямо, догонят их.
Оля кивнула. Может быть, никогда прежде она не была в бою, но теперь всё понимала сразу. Мы свернули вбок, нарочно ломая ветки, топча траву, оставляя широкий след. Пусть думают, что беглецы двинулись именно сюда.
— Мы-то, налегке, уйдём, — пробормотал я. — А вот наша группа вряд ли смогла бы.
Ольга лишь ещё раз кивнула, сжав губы. Мы оба понимали цену этой уловки: теперь всё внимание охотников будет на нас.
Инженер сидел в своём кабинете, сосредоточенно перебирал на столе чертежи и схемы, испещрённые пометками. На мониторах мелькали графики и диаграммы с какими-то показателями. Он делал записи в тетради — старой, потертой. Бумаге он доверял больше, чем самым современным цифровым носителям. Её не взломаешь, не удалишь одним нажатием.
Резко ожил терминал, загорелся индикатор защищённой линии. Он отложил ручку и нажал кнопку. Голосовой модулятор включать не стал — звонила Линда. Его верная помощница, одна из немногих, кто знал его лицо и слышал голос.
— Если ты звонишь в такое время, значит, что-то случилось, — произнёс он, не поднимая бровей.
— Да, — ответила она, коротко и напряжённо. — Здравствуй. Группа «А» сбежала.
— Как? — он подался вперёд, сжал пальцы на подлокотниках кресла. — Как такое возможно?
— Не знаю, — в голосе Линды слышалась едва сдерживаемая злость. — Наверное, Яровой сработал.
— Ты знала, что там Яровой? — холодно спросил Инженер. — Что я его поймал. И вы всё равно дали ему уйти?
— Чёрт… — выдохнула она. — Охрану здесь не я организовывала. Там всё было по уму: трое с расстановкой, три автомата, невозможно было их убрать.
— Но они всё-таки сбежали, — перебил её Инженер, с укором проговорив каждое слово.
— Мы их догоним, — резко сказала Линда, но потом сбавила тон. — Вряд ли, правда, они сдадутся живыми. Придётся уничтожить. Они захватили оружие и положили почти весь отряд преследователей в лесной перестрелке. Я подняла резерв. Мы готовы выдвигаться.
Инженер закрыл тетрадь, провёл ладонью по лицу и впервые за долгое время позволил себе тихий, раздражённый вздох.
— Ни в коем случае их нельзя убивать, — сказал он, сжав ладонью край стола. — Они нужны мне живыми.
