— Это не так важно, — уклончиво ответила Линда. — Но ножей у них тоже нет.
— Так это вообще прогулка, как на курорте! — выкрикнул один из зэков, молодая кровь.
Сразу посыпались смешки и шуточки, кто-то хлопнул ладонью по колену, кто-то хмыкнул в сторону.
— Нет, курорта не будет, — жёстко отрезала Линда, обведя всех тяжёлым взглядом. — У вас тоже не будет оружия.
— Как мы их, по-вашему, должны убивать? — выкрикнул зэк из середины строя. — Голыми руками, что ли?
— А вас это смущает? — Линда уставилась тяжёлым взглядом на того, который только что вякнул из строя.
— Нас это не смущает, — ответил за всех Кирпич, выступив вперёд на шаг. — Договор есть договор. Если мы должны ликвидировать этих цуциков, то мы сделаем это. Хоть зубами глотки перегрызем.
А сам про себя отметил: шанс отличный. Если выведут в лес, можно будет рвануть в сторону, раствориться в тайге.
Будто уловив его мысли, Линда едва заметно кивнула в сторону, и двое охранников внесли тяжёлый ящик. Металлический, с замками. Поставили прямо перед строем, откинули крышку.
— Чтобы не возникало соблазна, проясню, — произнесла Линда. — Сбежать у вас не получится.
Из ящика стали доставать чёрные браслеты. Тяжёлые, с тусклым блеском металла.
— Каждому из вас на лодыжку будет надет вот этот браслет с устройством слежения, — пояснила Линда. — Его невозможно снять. Титановый сплав, современная конструкция. Утопить — бесполезно. Сжечь — невозможно. Снять можно разве что вместе с ногой. Но вряд ли кто-то из вас захочет лишиться ноги ради бегства — да ещё здесь, в лесу.
Зэки в строю переглянулись. Кто-то ухмыльнулся, кто-то помрачнел.
— У каждого будет браслет. Мы будем знать, где вы находитесь, каждую минуту. Дроны будут следить за вами день и ночь, — Линда кивнула вверх.
Над посёлком, в облаках, действительно завис дрон с камерой. Красный индикатор мигал, отслеживая всё, что происходило внизу.
— Вот суки… — прошептал Кирпич, и кулаки у него сжались. — Придётся и правда замесить малахольных.
А вслух он крикнул, подняв подбородок:
— Ну что, братва, готовы поохотиться?
— Да! — заревели зэки, оживившись, зашумели, как стая голодных псов, почуявших кровь.
— Да я хоть на чёрта, на самого дьявола поохочусь! — выкрикнул кто-то из середины. Шум усилился, перекатывался по строю, словно гром в тучах, и глаза у многих загорелись — азартом, злобой и надеждой на обещанную сладкую свободу.
Мы с Ольгой ломились через лес, ветки хлестали по лицу, хвоя сыпалась за шиворот. Мы не заботились о том, чтобы продвигаться скрытно, наоборот, специально оставляли следы: ломали сучья, топтали траву, нарочно вели за собой возможную погоню. Пусть думают, что мы ушли прямо за сопку. Сами же рассчитывали свернуть и оторваться.
Наконец, вырвались на небольшую полянку. Остановились, присели на поваленный ствол, переводя дух. Препарат меня отпустил, так что усталость я прекрасно чувствовал. Глотнув воздуха полной грудью, глянул на Ольгу.
— Ну ты же на самом деле не геолог? — спросил я. — Ну рассказывай…
— Почему это не геолог? — она усмехнулась, но взгляд был напряжённым. — Я геолог. Самый настоящий.
— Ой ли? — подтрунил я. — А кто еще? Кроме того, что настоящий геолог.
— Ну, Макс… Ты мне не доверяешь, что ли? Что за вопросы пошли? Просто обычная женщина, — сказала она и потерла ладонью висок. — Но привыкла, скажем так, к экстремальным условиям, к дикой природе.
— Обычная женщина? — я покачал головой. — Ты отлично стреляешь и… отлично убиваешь людей.
— Да все мы тут на взводе, — ответила она серьёзно. — Все готовы на большее, чем в мирной жизни. Тому, что случилось, я сама не рада, ну а что было делать-то? А то, что я стрелять умею… так это у меня разряд по стрельбе есть. Я в детстве тренировалась, в студенчестве на соревнования ездила.
Она усмехнулась и добавила:
— Может, тебе корочки показать с разрядом? Нет у меня их с собой, извини.
— Ладно… Не хочешь говорить? Расскажешь потом. Пока будем считать, что я, Оленька, тебе поверил…
— Вот спасибо, — уткнула она в бока руки.
Я поднялся, выбрал дерево потолще с разлапистыми ветками, ловко полез наверх. Добрался до развилки и глянул поверх елей.
— Нас никто не преследует, — крикнул я вниз.
— Как — не преследует⁈ — вскинулась Ольга.
— Они развернули квадроциклы, собрали оружие у трупов и вернулись в лагерь, — сказал я.
— Чёрт. Что-то здесь не то, — нахмурилась она.
Я спустился обратно, стряхивая с рук ошмётки коры и смолу.
— Да, нас словно бы отпустили, — проговорил я. — Но ведь понятно, что так не бывает. Значит, задумали что-то другое. Расслабляться нельзя. Нужно найти наших.
Мы переглянулись.
— Туда! — я кивнул в сторону, и мы свернули с прежнего следа, пошли к реке. Там должна быть наша группа. Надо было их догнать.
Мы шли быстрым шагом без остановки, в этот раз аккуратнее, но, стискивая зубы, ходу старались не сбавлять. Ветки цеплялись за одежду, кололи лицо.
Тайга, кругом тайга… Глухая, сырая и густая, с прелым запахом мха. Под ногами валежник, каждая звериная тропка в итоге упиралась в непролазный бурелом, приходилось обходить, а иногда ползти и даже карабкаться.
