Вскоре дождь начал отстукивать ритм по крыше террасы, и я услышала приглушённый голос Виолы где-то неподалеку.
— Но, мамочка, я так давно не играла на фортепьяно! Я не хочу опозориться сейчас!
Ее просьба осталась без внимания: Тимадра была твердо намерена уговорить дочь сыграть одну из симфоний Чайковского.
В разгар этой сцены я обратила внимание на моего секретаря. В его вздохах чувствовалась полная скука, которая, отягощала каждый его взгляд на пеструю толпу.
Сидя рядом со мной в зале отдыха, Эскар был погружен в свои раздумья. Я молча наблюдала за ним, отмечая смену настроений, периодическое постукивание длинных пальцев по подлокотнику софы и его лукавый прищур всякий раз, когда слова родственников касались излишеств элитного общества или меня.
Тимадра попыталась предложить свое решение к какой-то проблеме дяди, мягко коснувшись его руки.
— Я понимаю, дорогой, что тебе нелегко, — сочувственно произнесла она, — но, возможно, нам придется подумать о продаже одного из наших небольших поместий на окраине?
Оберон прочистил горло, его взгляд ожесточился, и он тактично убрал ее руку со своей.
— Я подумаю над этим.
Было очевидно, что продажа даже одного объекта собственности его не устраивает. Ненасытная жадность подстегивала его желание накапливать все больше и больше, прочно утверждая свое господство в элитных кругах Дэсмура.
Сидя за обеденным столом, я не могла не обратить внимания на задумчивость Эскара. С стороны выглядело, что он не замечает торжества, но я-то знала, что это не так. Мне казалось, что я вижу его раздумья насквозь.
Жнец легким жестом поднял свой фужер и нарочито медленно поднес его к губам. Смятение пришло, когда я поняла, что делает он это специально напоказ, для меня. Он знал, что я наблюдаю, что мое любопытство переходило границы этикета.
Мужские губы слегка приоткрылись, едва касаясь ободка фужера. Я неловко сдвинулась на спинку стула, взгляд упал на тарелку.
Решившись, я бросила на него еще один незаметный взгляд и тут же пожалела. Проницательные глаза мужчины не отрывались от меня, его внимание было приковано к моему невинному виду: раскрасневшихся от покусывания губ, и щек с легким румянцем…
К счастью, моя кузина была занята своим музыкальным выступлением на заднем плане и подарила мне предлог отвернуться и сделать вид, что все мысли мои в ее музыке.
Эскар же, отметив мою неоднозначную реакцию, качнул головой, вертя в пальцах бокал с солнечным вином.
Солнечное вино — мой личный фаворит — имело легкий фруктовый оттенок с медовым послевкусием. Оно было безалкогольным, в отличие от лунных вин, выбранных остальными за столом. Я давно открыла для себя чудеса солнечного вина, его эндорфиноповышающие свойства заменили для меня солнечный свет.
Знал ли жнец о моем пристрастии к этому напитку?.. Не думаю.
— Виола, милая! Последняя фортепианная пьеса была особенно великолепна! Тебе следует больше практиковаться над ней!
Тимадра зааплодировала, подняв свой фужер с багровой жидкостью.
Виола скривилась в сладкой улыбке, гадая, комплимент ли это или строгое напутствие матери.
— Было бы чудесно, если бы ты научила Сандрину играть на чем-нибудь тоже! — добавила Тимадра.
— Возможно, — ехидно буркнула кузина, взглянув на меня. — Но, думаю, мамочка, это вряд ли повысит ее шансы найти подходящего жениха.
— Виола, перестань, прошу. Мы же закрыли эту тему для разговоров за столом.
— Идиотки… — едва слышно прошептал Эскар себе под нос. От его дерзких слов мне пришлось поджать губы, дабы избежать непонятных улыбок с моей стороны.
Дядя Оберон, похоже, был недоволен перебранкой жены и падчерицы и с раздражением поглядывал на дубовые часы у камина. Затем он окинул меня беглым взглядом, будто впервые заметил за столом.
— Сандрина, почему ты совсем не притронулась к еде? — сурово спросил он, привлекая всеобщее внимание к моей тарелке.
Я нервно сглотнула, пытаясь придумать оправдание.
— Боюсь, виноват я. — голос моего секретаря прервал нависшую тишину. — Мы с Сандри сегодня сытно отобедали у меня дома. Я приготовил нам бранч.
Я опешила от такого ласкового прозвища в мой адрес, и чуть не поперхнулась напитком. Рука Эскара сразу опустилась мне на плечо, пытаясь успокоить меня. Но от этого я ещё пуще раскраснелась.
Оберон тихим тоном заключил: — Любопытные дела…
— Ваша племянница никогда не почувствует голода в моей компании, — заверил жнец и следующие его слова, похоже, предназначались только для моих ушей: — Совсем даже наоборот… Если бы она только захотела.
Его рука постепенно спускалась по моей спине. Мне отчаянно захотелось влепить ему пощечину, но я понимала, что любое неверное движение может быть интерпретировано против меня.
— Кузина! — воскликнула я, придвигая свой стул ближе к столу, избавляясь от его касания. — Как тебе живется в Ониксмире? Прошу, расскажи нам!
Все, включая Виолу, но за исключением Эскара, удивленно уставились на меня. Я никогда не заводила с ней разговора, и уж тем более, о ее личной жизни.
— Что бы ты хотела узнать, Сандрина? — недоверчиво спросила Виола.