Я не хотела лезть в их семейные дела и дальше, это было бы невежливо. Возможно, когда-нибудь они сами расскажут мне свою историю… Но вспомнив Эскара, я отчего-то засомневалась в этом.
Жестом, я велела служанке приготовить чай для нас.
Морин продолжила свой рассказ.
— Я-то быстро привыкла к новой жизни и работе официанткой, но мой брат… Эскар замкнулся в себе. Надолго. Но потом появилась ты, Сандрина. Думаю, брату интересно на этой должности.
Девушка хихикнула, наматывая на палец прядь черных волос. Я вежливо улыбнулась, невольно вспомнив все те моменты за эти три месяца, когда мне казалось, что еще немного и Эскар, в порыве дикой скуки, решит убить меня раньше срока.
Морин, не теряя времени, расставила чайную посуду, ловко уложив пышный рулет с корицей на блюдце.
— А еще я принесла тебе свой фирменный пирог! — причмокнула она. — С картофельным пюре и хрустящим сыром сверху. Это очень вкусно!
Конечно, я все хотела попробовать, но никак не могла отделаться от чувства растерянности, вызванного неожиданным проявлением ее доброты и щедрости.
— Морин, скажи, пожалуйста, это он тебя подговорил?
Нервно прикусив щеку, девушка опустила глаза, и ее голос стал едва слышным.
— Он сказал, что если я расскажу тебе, то он разобьет все мои чашки из фарфора. — она делает паузу, вздохнув. — Но если выбирать между честностью и куском фарфора, пусть даже чертовски дорогим… Я выберу первое!
Я поджала губы, невольно представив себе возмущенного жнеца, разбивающего несчастный фарфор сестры вдребезги.
— Не волнуйся. Он не будет этого делать. Не узнает… А если прознает, то я прикажу ему, как секретарю, чтобы он этого не делал.
Чувство облегчения разлилось по худому лицу Морин, и та разразилась смехом.
— Вообще, неплохая идея!
Несколько дней спустя
Вчера, когда я шла к роднику в красной роще, в моей голове крутились мысли о жнеце. Было обидно, что он, похоже, единственное, о чем я могу думать, несмотря на множество других тем, на которых мне следовало бы сосредоточиться.
Эскар Мортес — был высокомерным и холодным к другим, и мне было трудно представить, что у него есть такая милая сестра. Контраст между двумя был разительным. И я задавалась вопросом, почему же он попросил Морин каждый день приносить мне еду теперь.
Когда я вернулась в поместье, горничная нехотя протянула мне тепло завернутую коробку с едой. Посылка была запечатана так, словно в ней хранилось нечто чрезвычайно важное. Я задалась вопросом: то ли Эскар зачем-то пытается потихоньку склонить меня на свою сторону, то ли искренне заботится о моем благополучии и хочет, чтобы я хорошо питалась… С трудом верилось, что жнецы на такое способны.
В конце концов, у меня была стройная фигура, но я не считала себя худой или изголодавшейся. Просто я предпочитала не участвовать в экстравагантных ужинах, так как нервы часто брали верх, и мне было трудно есть и даже пить, не боясь поперхнуться на глазах у всех.
Открыв коробку, я обнаружила в ней записку с моим именем. Когда я начала вчитываться в слова, сердце сразу упало, и аппетит полностью пропал. В записке содержалась разгадка, почему мой секретарь не появлялся на службе последние несколько дней. Ответ был далек от того, что я могла себе и представить.
Не теряя ни секунды, я поспешно оделась и приказала слугам готовить карету.
— Действительно интересно, как всего за несколько дней можно быть арестованным и попасть в тюрьму?.. В тюрьму к самым закоренелым преступникам.
Я стояла перед решеткой камеры с отсутствующим взором.
— Если ты такой всемогущий, как говорил, почему же не освободился сам?
— Не наседай, баронесса. Я, конечно, могу сделать все, что захочу, но я же не говорил, что все сразу. Правда? — съязвил Эскар, радушно улыбаясь.
«ИУОД» — исправительное учреждение Ордена Дахмы, расположенное на окраине, ничем не отличалось от остального города. Серые кирпичные стены, возвышающиеся вверх к пасмурным облакам, кованный забор по всей территории, охраняемый с особой строгостью — мрачное зрелище.
Я никогда не была здесь раньше, но слышала немало историй. Микаль рассказывал мне об этом жутком месте, где можно провести многие десятилетия без всякой надежды на выкуп. Однажды он попал сюда за нарушение закона, когда был ещё совсем юн. Если я правильно припоминаю, он слишком близко подошел к туманной зоне. Он всегда хотел исследовать то, что лежит за пределами наших восьми земель. Его старинный род — Дес Люмингольд, был одним из самых влиятельных в городе, поэтому для Микаля не было проблемой покинуть «ИУОД» всего через несколько часов после ареста.
Моему секретарю же повезло, что у него есть сестра, которая решила воспользоваться своими новыми связями и спасти своего невезучего братца. Действительно, одно только упоминание моей фамилии и родовая печать на документе открыли передо мной все тюремные ворота.
— Дивно!.. А я-то думал, что не смогу еще больше возненавидеть этот проклятый город! — громко выдохнул Эскар, оглядывая задний двор тюрьмы. — Никогда еще я так не ошибался.