Я рассеянно киваю, обводя взглядом бальный зал с отрешенным выражением лица.
— Боюсь, что я развелась с ним, потому что он оказался ужасно скучным! — призналась тетя Лея, угостившись еще пудингом.
Аркона, никогда не скрывавшая своего мнения, добавила: — Зато у него идеальная фигура!
— Не сомневаюсь! — рассмеялась Лея.
Непринужденная болтовня наполнила комнату отдыха, сопровождаемая насмешливо-оценивающим взглядом Тимадры. Это была своеобразная динамика, когда члены семьи ловко переключались между унижением и родственной заботой.
Через некоторое время вся компания переместилась в гостиную, где Виола устроила показательный концерт на фортепьяно. К счастью, мы с Эскаром устроились на самом дальнем диване, что позволило нам немного отстраниться от восхищенных вздохов и шепота тетушек.
Я заметила, что Лар время от времени холодно поглядывал на моего секретаря, впиваясь взглядом в его профиль. Наши глаза на мгновение встретились, но широкоплечая фигура жнеца вдруг склонилась в сторону, отрезав меня от внимания епископа.
Время пролетело как в тумане, и дядюшки решили удалиться в сад для перекура. Дядя Фитц решил сделать аналогичное приглашение моему секретарю. Эскар с полным безразличием отказался, чем сразу обескуражил присутствующих, а следующая его фраза повергла их в шок.
— Курение атрофирует мозги, господа. Но не волнуйтесь, вам это пойдёт.
Я с трудом сдержала приступ смеха от ошарашенной физиономии Фитца, отчего лицо Оберона мгновенно помрачнело. Остальные дяди отзеркалили его выражение, явно возмущенные наглостью какого-то секретаря.
Тимадра сразу разразилась звонким хохотом, комната наполнилась ее неправдоподобным фарсом.
— Господин Мортес! — воскликнула она между приступами хихиканья. — Вы, конечно, мастер остроумия, остроты Ваши всегда удивляют! Хотя такой юмор иногда и трудно понять, но, когда это удается!.. Ох! Эта Ваша игра слов и скрытые колкости. Браво! — она с энтузиазмом аплодирует, приглашая остальных дам принять участие.
Стремление тети поддержать свою репутацию перед представителями Церкви Будущего было очевидным.
— Идеальный мужчина не пьет каждый день, не курит трубку, не играет в покер, никогда не спорит с женой и… не существует!!! — пропела одна из дам, давясь шампанским.
Эскар захлопнул свой блокнот с резким звуком. Откинувшись назад, он положил руку на спинку нашего дивана, чуть выше моих плеч.
Я пыталась скрыть свой румянец. Как может кто-то всегда пахнуть так вызывающе маняще?
Постоянные переходы между бальным залом и различными салонами для традиционных развлечений никогда не были мне по душе. Я бы предпочла сидеть где-нибудь в уголке до конца мероприятия. В этом плане я завидовала жнецу, его легкости и естественности поведения, независимо от статуса людей за столом.
— Не хотите ли еще немного пунша, дорогая? — спросил кто-то, когда я на мгновение прикрыла глаза.
— Сандрин, ты все равно подпишешь эти приглашения, хочешь ты этого или нет! — раздраженно зашипела мне на ухо Тимадра.
Она пыталась меня убедить в том, чтобы я лично подписала приглашения и пригласила Лара и его приближенных на осенний бал Ордена Дахмы, который состоится в ближайшее время.
Я замялась, пытаясь уклониться от этого разговора. Мне казалось, этот вечер уже никогда не закончится. Но дядя со своими беспощадными охотничьими историями отвлек ее внимание на себя. С облегчением я выдохнула, наконец-то оставшись одна.
— Могу я пригласить Вас на этот танец, леди Сандрина? — епископ Лар неожиданно произнёс за моей спиной.
Он слегка поклонился, сверкнув блеклыми глазами.
Все мои родственники замерли, наблюдая, как он протягивает мне руку.
Я стояла в растерянности, не зная, что и сказать. Грусть фортепианных нот заполнила воздух. Я боялась этого танца так же сильно, как и пустого взгляда епископа, похожего на рыбьи зрачки.
Когда напряжение стало нарастать, раздался пронзительный звук, разорвавший тишину. Кто-то уронил вилку на пол.
Это был Эскар.
Был ли это его особый знак? Знак для меня, чтобы привлечь всеобщее внимание и выиграть ему время?
С грацией я принимаю предложение епископа. Он ничуть не удивился, зная мой ответ заранее.
Выйдя с ним в центр, я с блеском в глазах присела в реверансе — так изящно, что это смутило даже Виолу, которая наблюдала за происходящим издалека, казалось, без всякого интереса. Все это было просто зрелищем, спектаклем, который нужно было перетерпеть — напомнила я себе.
Когда зазвучала музыка готического вальса, мое тело задвигалось с искусственной грацией — отточено и красиво.
Отпустив все свои тревоги и сомнения, я позволила зачарованному ритму вести меня.
Публика с благоговением наблюдала за тем, как я легко скольжу, позволяя партнеру вести меня, выплетая на кафеле замысловатые узоры. С каждым вращением моя уверенность росла, и все мысли о страхе и нерешительности исчезали. Мои движения были плавными, а тело — сосудом для музыки.