Не придумав ничего лучше, Ималдин дал дёру, сердце его совсем ушло в пятки. Темно-каштановые пряди волос развевались на ветру. Он убежал от противного секретаря прямо в дебри лабиринта. Никто и никогда не смог бы найти его там.
Цепкий взгляд Эскара не дрогнул. Он лишь усмехнулся вслед убегающему мальчику. Подарив ему с минуту триумфа, мужчина неторопливой походкой последовал за ним.
Тем временем, Ималдин уже добрался до места назначения — там, под старой ивой сидела Виола за книгой, ожидая отчета от своего шпиона. Она пообещала ему достойное вознаграждение за платье Сандрины.
И уже вскоре по тропинке, ведущей к маковым полям, шагал довольный мальчуган, держа в руках новенького летающего змея. Виола знала, как удовлетворить его хотелки, и наградила Ималдина самой желанной игрушкой — новеньким воздушным змеем с эмблемой Ордена Дахмы в виде змеиной восьмерки.
Залюбовавшись своим призом, Ималдин не заметил, как врезался во что-то твердое и высокое на своем пути.
— Арррх! — пискнул он, падая на траву.
Препятствие ожило, цокнув на него языком.
— Думаешь, твоя старшая сестренка оценит, если твои маленькие сопливые ручки будут делать грязные дела за ее спиной с сомнительными дамами? — секретарь бесстрастно взирал на него сверху вниз, заслоняя солнце.
— Любой в этом доме может попытаться отругать меня, но только не ты! — оскалился ребёнок, вскакивая на ноги. Его не по-детски надменные зеленые глазки дико блеснули. — Какая-то низкопробная нянька моей сестры! Вот кто ты!
— Ну, тебе определенно не хватало нянь в твоем… детстве? Кстати, сколько тебе лет-то, продажная сопля? — Эскар чуть склонился, его темные, как воронки, глаза приковывали юнца к месту.
Ималдин демонстративно показал ему язык, пытаясь снова убежать.
Ловко поймав его за воротник, мужчина устало вздохнул.
— Знаешь, еще не поздно нанять тебе хорошенькую няньку. Или лучше заказать порку для непослушных отпрысков на дом?
— Отпусти меня!!! — завопил мальчуган, брыкаясь.
— Но знаешь… Из таких маленьких сорванцов, как ты, обычно вырастают самые доблестные и смелые парни с таким бунтарским поведением в детстве. Только для этого нужно вовремя осознать, кого защищать и не предавать, а кому лучше не прислуживать ради бессмысленной безделушки. Я был таким же, как и ты — бунтарем в отрочестве, судя по рассказам матушки… Правда, вырос не совсем доблестным. Но смелости хоть отбавляй!.. — мужчина тихонько хихикнул. — Не слушай этих дворянских подстилок и уродов, что существуют только за счет манипуляций и обмана. Они не умеют по-настоящему жить и в полной мере ощущать мир. А ты, вот, умеешь. Я в этом не сомневаюсь.
Эскар ослабляет хватку, отпуская ворот Ималдина. Тот разглядывает секретаря сестры в глубоком сомнении, постепенно отступая назад. Мужчина цокает языком, качая головой, но не препятствует его явному плану побега.
Проходя на обратном пути через ивовую рощу, жнец почувствовал отчетливый запах двух душ, которые были здесь совсем недавно. Пылкой мальчишеской и приторно лисьей, которая была сильно разгневана.
Эскар медлит, прежде чем уйти. Еще раз вдохнув хрустящий утренний воздух, он хмурится. Еще одна душа была здесь… Робкая и пугливая.
Маленький Анатель — младший брат-близнец Ималдина, сидел высоко среди ветвей дуба, боясь, что его присутствие могут обнаружить. И, если Ималдину нравилось бегать по поместью, как шпиону-разведчику, то Анатель был совсем другим. Его стиль жизни — наблюдать из теней и молчать об этом. Обо всем.
Но когда секретарь его сестры остановился и резко поднял голову наверх, уставившись прямо на него. Малыш чуть не свалился с ветки, на которой сидел.
Они так и остались смотреть друг на друга. Один в шоке, а другой с интересом.
— Чего молчишь? Ты что, глухой что ли? — мужчина наклонил голову с прищуром.
Он с любопытством изучал ребенка. Пятилетний малый выглядел по-английски: светлые вьющиеся волосы, медовые глаза. Видно было, что эта чистая красота, не от простого рода.
— Как скажешь. — Эскар пожал плечами. — Чем только не занимаются дети сейчас. Позор! Вот в мои времена… — его разум потянулся к воспоминаниям детства, но что-то не позволило ему углубиться дальше двадцатилетнего возраста. Может, это провал в памяти или системная перезагрузка — жнец не знал точно ответа.
Мужчина снова взглянул на оторопевшего мальчика. Тот был похож на беспомощную обезьянку.
— Ты ведь знаешь, что сделал твой непутевый братец, да?.. И что ты собираешься с этим делать, маленький ангел?
Жнец продолжил прогуливаться по дорожке к особняку, лишь кинув малышу напоследок.
По своей стеснительной натуре, Анатель любил наблюдать за происходящим, а не принимать в нем участие. Но в этот туманный полдень он стал свидетелем случая, который был слишком несправедлив, чтобы остаться лишь наблюдателем.
Будучи младшим из трех детей, робкий и замкнутый Анатель, проводил жизнь в покое теней. Малыш также отличался от других детей. Он родился немым, но с ранних годков его мысли приобрели недетскую глубину и отчуждённое спокойствие.