— Нет… Этого не может быть. — пробормотала я, тряся головой. — Как такое могло произойти?
С его обманчиво красивых губ сорвалась мрачная усмешка, хитрые черты лица ожесточились.
— Конечно, может, баронесса. Ведь чай с ядом предназначался тебе.
От его откровения меня пронзила дрожь, холодок пробежал по спине. Целью была я, а не его сестра… Сердце наполнилось гневом, но не за свою жизнь, а за Морин. Ее жизнь была теперь поставлена под угрозу из-за меня.
Тем временем Эскар успел уже пристроиться за моей спиной.
— …В планы твоих родственников не входило выдавать тебя замуж за епископа, ангелочек… Напротив. Епископ и бал были для них лишь поводом собрать всю знать города, чиновников и высокопоставленных служителей церкви, чтобы показать, что ты — совсем не подходишь на роль наследницы Дома Лорелей.
Жнец незаметно придвинулся ко мне ближе, его руки мягко легли на мои плечи. Нетронутые локоны его темных волос изящно спали на виски.
— А значит, — продолжил он, — голосование, назначенное на твой двадцать пятый день рождения, до которого остался всего месяц, завершится в пользу твоего дяди Оберона.
Когда последний звук покинул его губы, неожиданная улыбка заиграла на суровом лице.
Жнец отошёл в сторону, сложив руки за спиной.
— Интересуешься тем, что произошло за ужином?
Его глаза, казалось, зловеще сверкнули в ответ на мой нетерпеливый кивок.
Почти торжествуя, жнец пошел по дорожке, огибая монументальный сад особняка, а я, инстинктивно повторяя его движения, молча двинулась следом.
— Я незаметно украсил каждый из предложенных тебе фужеров порошком фосфоресцирующего вещества. — начал он, ведя нас по тропинке к маковым полям. — …Скучное занятие. Но зато было легко вычислить, кто манипулировал твоим напитком и ядом во время твоих коротких отлучек. — его шаги замедлились, и он свернул за угол, спускаясь к роще. — Светящиеся пальцы за столом, когда я погасил свет в бальном зале, не оставили и сомнений в личности виновных. — он бросил косой взгляд на мои поджатые губы. — Не хочешь сделать догадку?
— …Оберон и Тимадра?
К моему удивлению, Эскар лишь фыркнул, устремив взгляд на далекий горизонт.
— Все. Практически все родственники участвовали в твоём отравлении. Каждый добавил свою каплю яда в твой бокал на приеме. Однако… Виола, твоя кузина, является единственным исключением.
Мои брови нахмурились в недоумении. Из всех людей Виола была первой, от кого я ожидала недобрых намерений. Но, видимо, я была крайне не осведомлена об истинном характере своей семьи. Казалось бы, такие добродушные тетушки, как веселая Лея и нежная Аркона, и вечно поддерживающие меня строгие дяди — все вознамерились избавиться от меня.
Откровение жнеца затянулось в прохладном сумеречном воздухе и меня охватил леденящий душу вопрос: «Как я должна буду жить и дальше среди этого предательства?»
Солнце только-только опустилось за горизонт, и пейзаж окутали лиловые сумерки. Я шла по забытым тропам в компании человека, который удивил меня больше всех за последнее время — моего жнеца.
Эта тропинка была мало кому известна, она скрывалась за лугом, усыпанным гордыми островками маков. Она вела через тихую кленовую рощу к роднику.
Это было мое место, мое личное убежище, и то, что он знал, куда мы идём, сильно озадачило меня.
— Откуда ты узнал об этой тропе? — я пыталась заглянуть в его лицо и прочитать ответ, но из-за быстроты его шага не получалось.
Остановившись, Эскар наконец повернулся ко мне с неоднозначной полуулыбкой.
Мои глаза округлились.
— Ты шпионил за мной?
— Уверяю, только лишь раз и более чем случайно.
Эскар вывел меня на отдаленную тропку, огибающую высокие деревья. Я последовала за ним к роднику — кристально чистые воды мерцали в последних лучах угасающего солнца.
Опустившись на колени, я зачерпнула руками прохладу, в отражении проносились поразительные откровения этого вечера.
Подняв глаза, я увидела, что Эскар пристально наблюдает за мной. Его глаза потемнели до оттенка агата, который, казалось, мог затянуть меня в бездну.
— За каждое откровение, баронесса, следует платить. — его слова зловеще прозвучали, сливаясь с журчанием воды.
Я медленно кивнула.
— …Так вот к чему ты вел — к оплате за твою правду?
В ответ мужчина придвинулся ближе, и эта близость заставила меня почувствовать себя меньше и… слабее.
— Я не требую этого. Но попрошу лишь об услуге. О простом действии, от которого ты можешь запросто отказаться.
— И в чем же может заключаться эта услуга? — прошептала я, все еще подсознательно лаская гладь источника.
Призрак улыбки коснулся его изящных губ.
— …Я всего лишь желаю отпить воды из твоих рук.
Удивленно моргнув, я приподнимаюсь. Лицо жнеца внезапно оказывается в нескольких сантиметрах от моего.
— Что же скажешь?..
У меня участилось сердцебиение, а дыхание, наоборот, затаилось. Эскар смаковал мое молчание, не сводя с меня испытующего взгляда.
Осторожно опустив ладони в источник, я позволила водам обвить мои запястья.
Жнец остался стоять надо мной, его изучающий взор по-ястребиному хищно следил за каждым моим движением.