— Рассказывать особо нечего. Однако все не совсем так гладко, как в книгах пишут… Вдова становится источником позора для своей семьи, теряет право на участие в религиозной жизни и на три года оказывается в социальной изоляции, — рассказываю я, взирая на проплывающий темный лес за окном.
— …А что же произошло с твоим женихом?
— Теперь твоя очередь, господин Мортес. Рассказывай.
Жнец, не теряя времени, ловко перебрался на мою сторону.
— Есть так много чего рассказать, что я просто обязан быть поближе к твоему ушку, чтобы не сорвать голос, — прошептал он мне в шею, отчего по коже разлилось тепло.
Смущенная его внезапными действиями, я вздрогнула, поворачиваясь к нему лицом. Но прежде чем я успела отреагировать, его губы требовательно накрыли мои, повалив меня на подушки своим напором.
На какое-то мгновение я позволила поцелую захватить меня целиком, его чувственные жаркие губы двигались с особой уверенностью, что полностью затуманила мой разум.
Мужские руки нашли путь к моим плечам, притягивая меня ближе к себе. Мое сопротивление ослабло, и я медленно раздвинула губы, позволяя его своенравному языку исследовать меня.
Никто не целовал меня так экспансивно прежде… В такой плотской манере… с языком!
Я тихонько застонала Эскару в губы, а мои руки инстинктивно уперлись ему в грудь, отталкивая.
— …Разве это не пришлось тебе по вкусу? — хмыкнул жнец, уголок его губ дернулся в усмешке.
В раздражении и испуге я отодвинулась в тень, мои распаленные губы все еще пылали.
— Как ты смеешь?! Я не давала тебе никакого согласия! — зашипела я, импульсивно наклоняясь вперед, чтобы как следует огреть его по щеке.
Он легко поймал мое запястье прямо у своего лица, не давая мне совершить возмездие.
— К твоему сведению, я никогда не спрашиваю согласия. Я просто беру то, что хочу, когда хочу. А минуту назад… я хотел тебя, — непринужденно заявил он.
Я была просто ошеломлена такой дерзостью. В ярости я выдернула руку из его хватки, прячась обратно в тень.
— Я думал, что в этом мы с тобой похожи? Несмотря ни на что, берём, что желаем вопреки всему. — добавил он, устремив на меня испытующий взгляд.
— Нет! Мы не похожи, нет. Никогда, слышишь? Никогда больше так не делай!
Жнец изобразил кривую полуулыбку, подперев подбородок кулаком о подоконник окна.
— Никогда или только пока ты не даешь согласия?
Я прикусила щеку до отрезвительной боли и отвернулась к окну.
Он вздохнул, и его игривое настроение куда-то исчезло. После небольшой паузы жнец заговорил уже более серьезным тоном.
— Вот что я знаю о твоих дорогих жнецах. Если жнец игнорирует просьбы о контрактах и не пожинает души очень долгое время, он постепенно теряет память. Забывает, кто он такой.
Я прикрыла глаза, обдумывая новую информацию.
— Безусловно, должен же быть выход из обязанностей без потери личности?
— Не будь такой наивной, баронесса! — фыркнул Эскар с оттенком горечи в тоне. — Эти правила не дураками писаны были.
Я пожала плечами, не обращая внимания на его скептицизм.
— Конечно, не дураками. Но они были написаны для дураков, чтобы те им подчинялись в игре, под названием — "жизнь", не так ли? И если ты решишь, что ты не один из них — все изменится. А если нет аутов и загадок, которые нужно находить и разгадывать, скажи мне, в чем тогда смысл этой игры?
Я вызывающе приподняла подбородок, взирая на него.
Уголки его губ дрогнули, а в глазах промелькнула вновь обретенная опасность.
— …Ты думаешь, жнец может переиграть своего создателя?
— Мы ведем этот разговор именно потому, что я верю. Верю, что возможно все, если захотеть всей душой, а не только сердцем и разумом… Если бы в творениях Создателя не было бы тайн и замысла — они были бы просто куском бесполезной массы и энергии. Все — было бы.
— Такое смелое заявление, — вяло хмыкнул он, чиркнув спичкой.
Воздух похолодел, когда жнец снова оценивающе взглянул на меня, выпуская клуб травяного дыма с бледных губ.
— Что ж. Благодарю за этот занимательный разговор, баронесса.
Я нехотя кивнула, отводя взгляд.
Дождь не прекращался до самого утра, бросая мрачную тень на витражные окна обеденного зала. Впервые за последнее время я обнаружила, что нахожусь в хорошем настроении. Причиной был светлый фантом, загадочное присутствие.
Теперь я знала, что он наблюдает за мной каждую ночь и, возможно, даже в светлое время суток. Это была утешительная мысль — знать, что кто-то всегда рядом.
— Как… эмм… продвигается твое расследование, Сандрина? — нерешительно спросил дядя Оберон, нервно прикусив губу.
Я опешила от конкретики вопроса. Откуда он узнал о моем расследовании? Если только…
Я бросила свирепый взгляд на Эскара, который сидел в дальнем углу стола, углубившись в газету и, казалось, не замечая ничего вокруг.
Он не оторвался от чтения, нет, но на его губах заиграла медленная злорадная ухмылка.
— Мое расследование только началось, дядя. Рано ещё что-либо говорить об этом, но, как будущий член Ордена Дахмы, я сделаю всё возможное, чтобы помочь властям в продвижениях по убийствам. — бесстрастно ответила я, делая глоток кофе с лимоном.