Я осторожно положила руку на колено жнеца под столом. Это было лёгкое прикосновение, почти незаметное. Но этого оказалось достаточно, чтобы тот замер, а его глаза расширились от удивления.
Он взял свою чашку, поднес к губам и непроизвольно взглянул вниз, где лежала моя рука.
Я наблюдала за тем, как его губы неспешно искривились в лукавой ухмылке.
— Ворфайнеш саквас! Вос хиро реян ди мей ленис! — Тимадра зашипела какие-то ругательства на родном Вульпинианском языке Ониксмира, ее самообладание было на грани срыва.
[***Безмозглый мальчишка! Как ты смеешь так со мной разговаривать!***]
— Не бранитесь так, виконтесса, а то, боюсь, ещё больше состаритесь! К тому же, прошу Вас заметить, что я давно уже не "мальчишка".
Мои пальцы невольно сжались на коленке жнеца. Признаться, я была несколько удивлена, что он позволяет мне так фамильярно касаться его, делая вид, что ничего такого в этом нет.
— Не припомню, чтобы Вы указывали знание Вульпинианского в резюме. — угрюмо оскалилась женщина.
— Не волнуйтесь, я много ещё чего там не указал.
— Ах, вот как! Надеюсь, Вы все же не скроете от нас причину упоминания за столом Совета 8 и… моей казни. За что, Вам вздумалось, меня должны казнить?
— Ну-у, пофантазируйте же со мной!.. Допустим, за покушение на жизнь одного из будущих членов Ордена Дахмы. Как Вам такая причина?
Тимадра потеряла дар речи, застыв с нелепо раскрытым ртом. На лице дяди возникла легкая испарина, словно ему стало не хватать воздуха.
— …Господин Мортес, так недопустимо разговаривать с моей женой! Боюсь, мне придется попросить Вас выйти из-за стола! — твердо заявил он, раскрасневшись.
Не успел дядя и договорить, как Эскар уже поднялся с хитрым прищуром.
Повернувшись, чтобы уйти, он на мгновение замешкался, бросив взгляд в мою сторону.
Вытянув руку, он ожидающе замер на пороге столовой.
Я вскинула бровь, оглядываясь на родственников. Тетя готова была закричать в знак протеста, дядя же мертвенно молчал, потея.
Качнув головой, я натянула кружевные перчатки и вложила свою ладонь в его.
Я устало прислоняюсь к изящной колонне, скрестив руки. Не могу не задаться вопросом, по какому темному пути он намеревается провести меня на этот раз.
Эскар с невозмутимым видом накидывает свой длинный плащ, темная ткань развевается вокруг него.
— Я знаю, что ты не успокоишься со своим расследованием, Сандрина, — говорит он, его голос холоден. — И поэтому у меня есть для тебя предложение.
— Будет ли твоё предложение представлять для меня подлинный интерес или это просто еще один из твоих позорных уроков для избалованных особ?
В его глазах мелькает укор, пока он поправляет перчатки.
— Возможно, и то, и другое. Тебе нужен план, который был бы не только умным и изобретательным, но и безотказным. У тебя же уже есть такой?
Я избегаю его взгляда, обдумывая лживый ответ.
— Если так хочешь знать, — начинаю я, — у меня есть своя команда высококвалифицированных шпионов под прикрытием. Они с легкостью и незаметно перемещаются по городу, добывая информацию для меня.
Жнец вдруг прыснул от смеха, его наглый взгляд спрятался под краем шляпы.
— Неужели ты о бедных сиротках из детдома Криптея, что ты спонсируешь? Баронесса, твоё воображение и слог — не знает границ!
Как он узнал об этом?! Никто не знает, что я являюсь покровительницей этого детдома. Только однажды я упомянула о своей деятельности за чаем с… Морин.
Сжимаю кулаки, глубоко вдыхая морозный воздух, пока мы идем к карете.
— …Это не твоё дело.
— Ещё как моё, дорогуша! Прекрати нагружать этих невинных детей опасными заданиями. Пощади их чистые умы!
— Очевидно, ты считаешь, что только твои знания и опыт необходимы мне и, возможно, ты прав… — я сохраняю саркастическую улыбку, настороженно следя за его реакцией. — Но у меня свой метод. Личный.
Жнец лишь мрачно ухмыляется, в его глазах появляется проблеск интриги.
— Ну же!.. Я уверен, что мой гениальный ум сможет затмить любой твой метод. Давай же выпьем по паре кружек эля, пока я буду раскрывать тебе свою превосходную стратегию!
— Нет.
— …Нет?
— Для начала я предлагаю прогуляться где-нибудь на природе, — предлагаю я, закутываясь в свою белую меховую накидку. — Это мой способ очистить разум, и у меня есть одно место для этого.
Жнец резко поворачивается: края плаща взлетают, огибая высокую фигуру. В его глазах мелькает интерес, но он безразлично прищуривается, изучая меня с ног до головы.
— Хорошо, баронесса, — нехотя уступает он. — Веди же.
Мы едем в молчание, лес погружен в сумрак после дождя.
Внезапно его смешок пронзает тишину, и я в замешательстве нахмуриваю брови.
— …Что случилось?
Он беспричинно ухмыляется, с трудом сдерживая смех.
— Я тут представил, насколько смешным и совершенно глупым было бы, если бы ты — была вдохновительницей всего этого! — изрекает он, срываясь на смех. — Я бы полностью повелся, не зная, что убийца все это время был — была, передо мной! Это было бы самое наивное падение мужского интеллекта за все последние столетия!
Мои глаза сужаются, и я очень тщательно подбираю последующие слова.