Когда мы вылезли из кареты, я не могла не заметить нервозность своей спутницы, которая проявлялась в том, как она пожевывала губу.
— Не испорти макияж! — шикаю я на нее. — Я потратила на него столько времени.
Кивнув, она выпрямила спину, пытаясь обрести уверенность. Лана выглядела прекрасно, но ей не хватало лишь уверенности.
Когда мы прошли через черно-позолоченную парадную закрытого богемного клуба «Черный Делакруа», приглушенное освещение и призрачные мелодии джаза разносились по залу для приема гостей.
Передаю Лане шляпку, и она ловко закрепляет ее в своих каштановых кудрях. Я тоже надеваю черную шляпу с полями.
Нас встречают два швейцара перед занавесью входа в главный зал. Шагнув вперед, демонстрирую им свое фамильное кольцо, искусно выполненное в форме кошки, привлекая этим удивленное внимание обслуги. Вероятно, людей принадлежащих к Ордену Дахмы в данном заведении видят редко.
— Этой ночью у нас маскарад, дамы! — почтенно заявляют мужчины, протягивая нам две черные маски с драгоценными камнями в бархатных коробочках.
Меня забавляет идея анонимности. Так будет даже лучше. А вот Лана как-то с опаской принимает маску. Ей это все, естественно, странно.
Швейцары распахивают двери и проводят нас внутрь в мир роскоши и пафоса. Перед нашими глазами предстает шумное пиршество: в тусклом зале множество людей, одетых в изысканные наряды от-кутюр, оживленно беседующие и прохаживающиеся парами от компании к компании. Некоторые из них вовлечены в какую-то игру — увлеченность проявлялась в их азартных выражениях и соревновательном шушуканье.
Лана начинает мешкать, стараясь держаться стен. Беру ее под локоть и решаю побаловать ее и себя чем-нибудь в баре. Поскольку я воздерживаюсь от алкоголя, предпочитая сохранять ясность ума, заказываю виноградный сок себе и ягодный коктейль подруге. Пока ожидаем заказ, говорю Лане сообщить мне, если она заметит Эмилиана среди толпы.
Я тоже начинаю изучать лица, вглядываясь в море из черных масок. И тут, словно время останавливается — мой взгляд натыкается на сцену, от которой защемляет сердце.
Высокой мужской силуэт, облачённый в черный облегающий костюм и ночную маску, как у всех, приковал мой взгляд. Он неторопливо откинулся на длинную угловую софу, рядом с фонтаном с шампанским. Его окружали приятели, погруженные в веселье, их смех звучал сквозь музыку мелодичным эхом. А рядом с ним сидела пикантная женщина в белом вечернем платье, ее бордовые губы шептали ему что-то на ухо. Рука мужчины переместилась на спинку софы, ладонь в перчатках вольготно опустилась на плечо той дамы, заставив ее улыбнуться.
Мои руки сжались, ногти впились в ладони. Этого не может быть… Просто не может быть. И все же судьба, казалось, насмехалась надо мной, ибо мужчина, который затаился в том роскошном анклаве, был не кто иной, как Эскар Тамасви.
Я отвела взгляд, отчаянно пытаясь оградить себя от мучений, которые грозили поглотить мой разум. Как он оказался здесь, в этом уголке городского декаданса? Почему его присутствие неотступно преследовало меня, где бы я ни появлялась?
Лана, почувствовав мою тревогу, протянула руку, чтобы коснуться моего запястья. На ее лице появилась озабоченность, когда она попыталась разглядеть источник моих волнений в переполненном зале. Мой разум был поглощен потоком дум, и я осталась глуха к ее расспросам.
Пытаясь вернуть самообладание, жестом прошу бармена подать нам новую порцию напитков, ища отвлечения в кружащихся на мраморном столе коктейлях.
— Печальная Сангрия и Снежная Эйфория для очаровательных дам! — объявляет лицеприятный молодой человек с зачесанными каштановыми волосами и живыми карими глазами. Одетый в бархатный фиолетовый костюм, повторяющий униформу персонала, он заботливо ставит перед нами поднос, украшенный множеством ярких коктейлей.
Вежливо улыбнувшись, сразу беру ближний бокал, решив утопить свои чувства в эликсире ночи. Глаза Ланы округляются, рассматривая манящие предложения, и ресницы ее смущенно опускаются в присутствии бдительного бармена.
Загоревшись любопытством, она указывает на высокий бокал с малиновым оттенком и едва слышно произносит: — …И что же может скрываться в этом пленительном творении, господин?
Бармен просиял белоснежной улыбкой.
— «Печальная Сангрия» — это пьянящее сочетание малиновой водки, вишневого ликера и сока кровавого апельсина, прекрасная леди!
Пока девушка краснела, казалось, очарованная и напитком, и обаянием бармена, я ухмыльнулась, предпочитая забыться очередным коктейлем. С каждым глотком вкус танцевал на языке, одновременно интригуя и смущая, как и сладострастная атмосфера вокруг.
Вкус жуткого напитка под названием «Милость Горгульи», обжег мой язык сочетанием темного ликера, сока черной смородины и виски, но маленькая черная вишенка, примостившаяся на ободке стакана, потушила этот пожар своей сладостью.
Бармен, почувствовав мое недовольство, извиняюще улыбнулся.
— Вам не по вкусу дымный виски, госпожа?
— Нет, напиток великолепен, — с улыбкой оправдываюсь я, вертя бокал. — Ликер "Амаретто" идеально сочетается со смородиной. Просто и со вкусом!