Заняв места на центральном балконе — место, которое Тимадра резервировала каждый месяц, прежде всего для демонстрации своих нарядов от-кутюр и общения с элитой, — я согласилась присоединиться к ней этим вечером, так как дядя себя неважно почувствовал. В конце концов, мне нравился балет, и я уже давно не позволяла себе предаваться подобному времяпровождению.
Когда третий звонок прозвучал по залу, свет приглушили, и начался балет. На сцене появились танцовщицы, их движения завораживали, будто они легко парили в воздухе. Хитросплетения сюжета разворачивались на моих глазах, перенося меня в другой мир — мир, сотканный из сказок и детских мечт. И все же на фоне красоты, развернувшейся на сцене, я не могла отделаться от ощущения, что за мной все время наблюдают. Эта мысль, пусть ничем и не подкрепленная, затаилась на задворках моего сознания. Но когда окружало так много людей, казалось логичным отбросить подобные мысли.
Из оркестровой ямы донеслась призрачная мелодия и напевная песня-трактовка: «С каждым прикосновением иглы прялки принцесса все больше погружалась в объятья Морфея, с нетерпением ожидая того дня, когда вмешается судьба…»
Достав из своей бисерной сумочки складное серебряное зеркальце, украшенное жемчугом, я намеревалась незаметно оценить цвет своих щек, чувствуя, что раскраснелась. Но меня прервал звонок на антракт, отчего я вздрогнула и нечаянно выронила зеркальце с балкона.
Обеспокоенная тем, что могла навредить кому-то внизу, я долго всматривалась в сумрак зала, но не услышала никаких возмущений.
Большинство зрителей воспользовались возможностью посетить буфет и выпить по фужеру шампанского. Тимадра, как и ожидалось, была среди них, радуясь возможности продемонстрировать свое новый наряд подругам — платье из красного бархата, богатая ткань которого была украшена затейливым кружевом и расклешенными рукавами.
Я же направилась на первый этаж, решив вернуть свое упавшее зеркальце, прежде чем воссоединиться с Тимадрой в буфете. Пространство за пределами театрального зала было оживленным, в нем переплетались ароматы дорогих духов и затяжного запаха табака.
После долгих поисков между сиденьями мне вдруг почудилось, что зеркальце попросту растворилось в воздухе, или же его поглотил ковер.
С привкусом досады от потери любимой вещицы, я решила освежиться в уборной. Тимадра настояла на том, чтобы перед отъездом из поместья я нанесла легкий макияж и добавила румян в образ, утверждая, что мой бледный цвет лица перепугает всех ее подруг.
Я поправила свое платье — подарок, привезенный тетей из Ониксмира. Оно было прекрасным: завораживающее белое, с высоким вырезом на лифе, сшитое из переливающегося атласа, дополненное жемчужными украшениями, а белоснежная меховая накидка подчеркивала и придавала наряду дух эфемерности.
Я также осматриваю свою прическу в зеркале — струящаяся копна белых волос с вплетенными красными орхидеями.
Выйдя из уборной, ловлю восхищенные взгляды нескольких дам по пути. Толпа была непроглядной, а дым сигар душил остатки свежего воздуха.
Внезапно я ощутила холодное, легкое прикосновение к своей руке, а затем чье-то нежное прикосновение к моим пальцам.
Придерживаю то, что вложили мне в ладонь, но определить, кто это был среди всего этого хаоса, так и не получается.
Я устремила взгляд на предмет в моей руке. К моему огромному изумлению, это было мое утерянное зеркальце. Кто же отдал его мне?..
Я обвела взглядом толпу, ища таинственного незнакомца, но в море лиц невозможно было разглядеть кого-то определенного.
Потерявшись в мыслях, я обнаружила, что не могу полностью погрузиться во второй акт балета.
Когда представление подходило к концу, сумрачную сцену заволокло бутафорским туманом, потому что принцесса, которая коснулась иглы прялки, погрузилась в вечный сон вместе со своим принцем, который тоже уколол свой палец, не найдя способа разбудить любимую. Все их королевство погрузилось в тихую колыбельную сна.
С тяжелым сердцем я отвела взгляд от сцены, желая когда-нибудь увидеть альтернативную, запретную версию «Спящей красавицы», которая, по слухам, существовала в каком-то подпольном театре на окраине города.
«В мирных объятиях вечного сна королевство осталось навеки, и каждая душа танцевала тогда, в туманном, дождливом рассвете!» — отыграл оркестр и мелодичное пение хора, когда финальная сцена подошла к концу.
Тимадра, грациозно поднявшись со своего места, возглавила аплодисменты, и я последовала ее примеру. Но мои мысли по-прежнему были заняты загадкой зеркала и тем незнакомцем.
В вечерних сумерках, когда наша карета возвращалась в поместье, Тимадра заполняла своей оживленной болтовней о представлении всю дорогу, так как, явно, злоупотребила шампанским.
Полузакрыв глаза, я прислонилась к окну, погрузившись в себя.
Добравшись до поместья, тетя торопливо направилась в свое крыло, чтобы поскорее все поведать мужу.
Я устало поднялась в свои покои на втором этаже. На третьем, где находились спальни близнецов, царила тишина, свидетельствующая о том, что они уже давно ушли на покой.