Последний романтик полностью

Джо звонил мне воскресным утром, всего за неделю до смерти. Каким-то образом он узнал о моем блоге и вычислил, что Последний Романтик – это я. «Думаю, что хорошо ее знаю, – сказал он. А потом: – Фиона, зачем? Зачем ты это делаешь? Это обесценивает тебя». И это было совершенно невыносимо – его осуждение, непонимание сути проекта. «Найди кого-то, кого ты полюбишь», – сказал он под конец, и его голос был искренним и серьезным, я раньше такого не слышала. Может быть, эта уязвимость и вызвала мою ярость. Джо обманывал свою невесту, врал сестрам, имел от меня секреты, отдалялся от нас год за годом, пока мы жили в одном городе, а потом уехал и бросил нас всех, как будто мы ничего не значили для него. Как будто мы, его сестры, были в том же положении, что соседи по общежитию и коллеги. Кто он был такой, чтобы учить меня, что такое любовь? Я не желала слушать его голос и его осуждения и повесила трубку.

И это был последний разговор с моим братом Джо. Самый последний.

– Когда я в последний раз говорила с Джо… – начала я. Может быть, он собирался рассказать мне про Луну. «Найди кого-то, кого ты полюбишь». А может быть, это было что-то совсем другое.

– Что, Фиона? – спросила Рене. – Что он сказал? Он говорил про Луну?

Я покачала головой.

– Нет. Он ни о ком не говорил. – Я оглядела комнату, посмотрела на пустые места на пыльном полу, нагромождение коробок и громоздящиеся мешки с мусором. – Но я у него не спрашивала. Мы говорили только обо мне.

– Ну, меня все это не убеждает! – сердито отрезала Рене. Ее подозрительность наполнила комнату. – Тут что-то происходит. Должен быть мотив.

– Хорошо, мисс Марпл, дайте я только возьму свою лупу! – резко бросила я и заплакала.

– Я хочу с ней встретиться. Хочу посмотреть ей в глаза и спросить, почему она бросила его, – заявила Рене.

Кэролайн быстро хлопнула в ладоши.

– Точно, мы должны посмотреть ей в глаза. Мы должны отдать ей кольцо! – Последние слова она произнесла с убежденностью миссионера. – Вот что мы должны сделать. Джо хотел бы, чтобы мы это сделали. – И она уверенно кивнула.

– Я согласна с Кэролайн, – подтвердила я, вытирая слезы. Конечно, надо исполнить его последнюю волю. Водрузить кольцо на законный палец. В этом заключались простота и ясность цели. – Да, мы должны сделать именно это.

Рене какое-то время помолчала. Она осознала, что теряет почву под ногами. Ярость, так ясно читающаяся на ее лице секунды назад, поблекла.

– Мы не должны отдавать ей кольцо, – сказала Рене.

– Но оно ее, – возразила я. – Рене, как ты не понимаешь?

Кэролайн закивала. Мы сидели все вместе в квартире нашего умершего брата и ждали, что решит наша старшая сестра.

– Ладно, – наконец сказала Рене. Бриллиантовое кольцо в ее руках сияло и сверкало, отражая солнечный свет. – Отдайте его ей. Но я хочу при этом присутствовать. Хочу только увидеть ее лицо.

Мы убирались в квартире Джо еще пять часов. После того как все окна были вымыты, мусорные мешки вынесены на помойку и мы сделали три рейса в офис Армии спасения, Рене сказала, что она собирается прокатиться.

– Мне нужно подышать воздухом, – сказала она. – Не волнуйтесь, я не пойду искать Луну.

Я не задумывалась над словами Рене до тех пор, пока она не ушла. Зачем она так сказала? Я попыталась позвонить ей, но она не брала трубку.

– Кэролайн, – спросила я, – а где коробка с кольцом?

Кэролайн ела кусок пиццы с ананасом, которую мы заказали в соседнем квартале.

– Мистер Джо, как обычно? – спросил нас человек в телефоне. – Да, как обычно, пожалуйста, – ответила я.

Кэролайн перестала жевать и сглотнула.

– Сейчас гляну. – Она начала искать на кофейном столике, потом под диваном. – Я ее не вижу, – сказала она.

– Ты не думаешь?.. – начала я.

– Рене не любит небрежности, – ответила Кэролайн. – Иногда она прощает людей. А иногда нет. Трудно сказать, простит она или нет сейчас.

Мы с Кэролайн переглянулись.

– Надо идти в этот ресторан, – сказала я.

Рене проехала с Майами-Бич с ее вечным праздником обнаженной кожи, света и ритмичного шума в центр города, где все было медленнее и строже, особенно сейчас, в четыре часа дня вторника, незадолго до конца рабочего дня.

В баре-ресторане «Ревель» все столики были пусты. Тут можно было встретить Джо, подумала Рене, остановившись перед самой дверью. Это было похоже на место, которое выбрал бы Джо. Дорогое, с лоском, но при этом уютное и домашнее. За баром стоял высокий мужчина с сильными бледными руками и резкими, острыми чертами лица. Он казался чем-то опасным, как русский гангстер или актер, который пробуется на роли такого рода.

Рене подошла к бару и невинным голосом произнесла:

– Привет. Можно увидеть Луну, Луну Эрнандес?

Бармен протирал стакан чистым белым полотенцем. Он продолжал свое дело, но поднял глаза и встретился с Рене взглядом.

– Луна? Она начинает работать позже.

– А… А во сколько?

Бармен перестал протирать и поставил бокал куда-то под стойку бара.

– Вы из полиции?