Посредник полностью

– Вот взять, к примеру, мою супругу Клару. Она бы… – Петр Алексеевич поправил ленту на венке. – Она бы сделала это при скоплении народу, каким-нибудь крайне экспрессивным способом. И потом бежала бы по улицам, вопя и вырывая на себе волосы… Красочно, эмоционально. Убийство без толпы свидетелей – не ее способ.

– Хорошо, исключим вашу супругу. Как насчет мадам Симы? Или ее слуги?

– О, Восток – это империя ядов. Это было бы что-то изысканное. Аконит, например, грибы или ядовитая рыба фугу. Говорят, ее печень убивает на месте. Аделаида бы обставила смерть красиво, со вкусом.

– Отец Иларион? Как полагаете, способен? Гипотетически?

– Вполне, – кивнул Хауд. – Чисто умозрительно я бы представил его душащим жертву. Долго, мучительно, с некоторой страстью даже. И, разумеется, с гневной проповедью в процессе.

– Открываете мне вашу родню с неожиданных сторон, – приподнял бровь Митя.

– Я так вижу, – флегматично отозвался Хауд. – Кто еще остался? Лазарь Платонович?

– Будьте добры, просветите насчет него.

– Револьвер. Один выстрел точно в голову. Похоже на то, что вы обнаружили, но… Лазарь бы непременно закопал труп. Подальше, поглубже, чтобы никто никогда не нашел. Он мастер по прятанию концов в песок.

– Потрясающе. А как насчет людей посторонних? Члены Магистерия, например?

– Хороший вопрос. – Хауд задумался. – Я в магических делах не силен. Но, полагаю, это был бы надуманный закрытый процесс со смертной казнью в исходе. Что-нибудь пафосное и с длинной обвинительной речью.

– Отлично. Что ж, остались вы, Петр Алексеевич. Какой бы вы избрали способ?

– Я-то… – Хауд почесал жидкую щетину на подбородке. – Притопил бы. В бочке с вином.

– Крымским?

– Там неплохие бочки. Бордоские, баррик – двести двадцать пять литров. Знаете, «Шатонеф-дю-Пап» выдерживают в бочках деми-мюид. Шестьсот литров. Но это в Южной Роне, в Крым их не поставляют. Жаль.

– Какие у вас богатые знания. И широкая фантазия.

– Чем могу, – безучастно ответил Хауд и снова уставился на венки.

С выбором он так и не определился. А Митя понял, что разговор пора завершать.

– Кстати, ваш родственник Лазарь Зубатов сказал, что поселился у вас. Где я могу его найти?

– По коридору налево до конца, выйдете на улицу, напротив будет флигель. Там и ищите.

Мимо кабинета Клары Аркадьевны Митя прошел на цыпочках. Даже сквозь плотно закрытую дверь неслось звучное: «Милая моя, для человека такого ранга только султаевский гранит! Самая выразительная фактура, будет стоять вечно. Покойный супруг вам спасибо скажет! Да хоть бы и оттуда…»

Флигель был небольшой, одноэтажный и слегка облезлый. Видно, пользовались им нечасто. Митя аккуратно постучал и, не дождавшись ответа, постучал сильнее. Из-за двери донеслось: «Одну минуту!» А через некоторое время Лазарь Платонович распахнул дверь. Вид у археолога-некроманта был взлохмаченный и слегка беспокойный, как будто он только что встал с постели. Или в спешке прятал какие-нибудь улики.

– Я не вовремя? – осведомился Митя.

– Нет, что вы. Всегда рад. Проходите.

Сыщик зашел и оказался в большой гостиной-кабинете. Судя по царящему здесь беспорядку, Зубатов действительно пытался прибраться перед неожиданным визитом. Получилось у него не очень. По всей комнате лежали распахнутые чемоданы и саквояжи, демонстрируя содержимое. На диване вперемешку валялись предметы одежды, какие-то совки и лопатки и даже что-то похожее на угловой лук, стол был завален книгами и свитками. На подоконнике, небрежно прикрытый полотенцем, стоял небольшой скелет. Кажется, собачий.

– А я вот решил посмотреть, как вы устроились, – сказал сыщик, неторопливо прогуливаясь по комнате.

– Нормально… устроился. – Зубатов суетился, сгребая вещи и бросая их в чемодан, при этом ногой задвигая под диван какие-то мелочи. – Прощу прощения за этот кавардак. Когда я работаю, совершенно не обращаю внимания на чистоту.

– Над чем работаете? – невзначай осведомился Митя, разглядывая загроможденную грязной посудой тумбочку.

– Да так… научную статью пишу, – неопределенно махнул рукой Лазарь Платонович.

Что-то в комнате было не так. И Митя не мог понять, что именно. Какое-то свербящее ощущение в затылке. Как будто тебя пристально разглядывают. Сыщик лениво повертел в руках брошюру «Сокровища Нила: от пирамид до мумий» и повернулся. Зубатов деловито складывал в пробковый шлем какие-то глиняные обломки. Нет, не он наблюдает. Откуда же это зудящее чувство?

Самарин медленно пошел вдоль книжного шкафа. Вот, снова.

– О пирамидах? – мимоходом спросил Митя, сосредоточенно разглядывая корешки книг.

– О мумиях. Знаете, мне как-то пытались продать кричащую мумию.

– Она в самом деле кричала?

– Разумеется, нет. Это образное название. Просто ее похоронили в скрюченной позе – голова набок, рот открыт, а лицо искаже…

Зуд стал просто невыносимым.

– Сидеть! – вдруг гаркнул Митя, резко обернувшись.