– О да. Ужасная трагедия, – согласился Зубатов и прикрыл глаза, рассматривая стройный силуэт мадам Симы невдалеке. – А она не рассказала вам, что после этого несчастья еще четыре раза выходила замуж? И четырежды становилась вдовой.
Лазарь Платонович отпил из стакана, наслаждаясь произведенным эффектом и давая сыщику время на обдумывание.
– Она поведала куда более интересные сведения. О том, что вы, например, практиковались не только на павших животных, но и на мертвых людях…
И замер, ожидая реакции.
– Так и есть. – Зубатов даже бровью не повел. – Было дело. Знаете, когда конкуренты замуровывают вас в подземелье, ради спасения поднимешь из мертвых не только фараона, но и всю его армию рабов. Все-таки удачно, что египтяне предпочитали упокаиваться в большой компании. Как думаете?
– И в каком веке это было? – парировал Митя.
Зубатов не ответил. Оба понимающе переглянулись. Археолог явно получал удовольствие от этой словесной пикировки, хотя большинство подначек с обеих сторон пролетели мимо, как неудачно пущенные стрелы.
– Лазарь Платонович, у вас такой… солнечный пес. – Возле них вдруг возникла дочка священника Вера. Тихо встала рядом и сложила руки под широкими рукавами черного платья. Точь-в-точь как ее отец.
Вера смотрела на бегающего по кладбищу Стикса с нескрываемым восторгом, а Зубатов покосился на девушку как-то недоуменно.
– А правда, что вы приехали из Африки? – продолжила она. – Там красиво?
– По-своему да, – задумчиво ответил Зубатов. – Пустыня на первый взгляд кажется мертвой и безжизненной, но это не так. Весной она ненадолго оживает. Нил, маленькие ручьи и вади[26] разливаются, и по берегам цветут полевички и ажрек. На водопой приходят мохнатые верблюды и рогатые антилопы. И даже мой любимый оазис Аубари немного разрастается. Представьте себе озеро сверкающей зелено-голубой воды посреди песка, пышные пальмы вокруг… Вода соленая настолько, что разъедает кожу, но она же способна давать жизнь растениям…
Митя и сам, вообразив себе эту картину, заслушался – не то что наивная Вера.
– Как бы я хотела побывать там когда-нибудь, – вздохнула девушка.
– Все в ваших руках.
В это время на дорожке между могил снова возник Стикс. Пес явно копался в земле: морда, лапы и даже манишка клетчатого костюма были основательно испачканы. Деловито помахивая хвостом, Стикс направился прямо к Мите, Вере и Зубатову. Вид у него был донельзя довольный. В зубах пес держал что-то маленькое и блестящее.
И когда он подбежал ближе, сыщик разглядел, что именно.
Серебряный перстень с рубином.
– Ты ж моя прелесть! – воскликнула зоркая Клара Аркадьевна.
И, судя по страстным интонациям в голосе, имела в виду совсем не собаку. Головы гостей начали поворачиваться, и в глазах некоторых тоже появилось понимание.
– Стикс? – недоуменно поднял бровь Зубатов. – Ты где это взял? Ну-ка…
Пес оживленно завилял хвостом и подбежал ближе. Гости продолжали поворачиваться, и Митя читал на их лицах весь спектр эмоций – от удивления до азарта. А один даже нагнулся и расставил руки, как будто собирался поймать собаку на бегу.
– Стикс, ко мне! – скомандовал Митя. Пес недоуменно завертелся между ним и Зубатовым. – Ко мне, я сказал! Дай! – Сыщик присел и протянул руку.
С собакой действует одно правило: жестко показать, кто здесь главный.
Стикс подошел и аккуратно положил перстень Самарину на ладонь, которая моментально захолодела. Рубин в кольце медленно вспыхнул и погас.
– Это он… – произнес Митя – не вопросительно, а утверждающе.
Зубатов задумчиво протянул:
– Если дадите мне в руки, я смогу сказать точно.
– Нет. – Сыщик убрал находку в карман.
– А что это? – шепотом спросила Вера, и археолог начал что-то ей объяснять на ухо.
– Михаил! – крикнул Самарин, и Афремов немедленно образовался рядом, как будто все это время стоял за спиной.
Теперь настала Митина очередь шептать сотруднику на ухо. Тот внимательно выслушал, кивнул и унесся в ту сторону, откуда прибежала собака.
– Что произошло? – громко спросила Клара Аркадьевна и подошла ближе. – Вы можете объясниться?
Собравшиеся тоже подались вперед с каким-то предвкушением.
– Произошла крайне любопытная сценка, – ответил Митя. – Судя по всему, кто-то из гостей нечаянно обронил бабушкин артефакт. А собака его нашла. Никто не хочет заявить о пропаже? Может, вы, Клара Аркадьевна?
– Я ничего не теряла! – возмутилась она.
– А вы, господа? – улыбнулся Митя.
Господа молчали. Кажется, двусмысленность ситуации дошла даже до самых недалеких.
– Или кто-то из вас, услышав эту новость, захотел вдруг досрочно покинуть мероприятие?
А теперь дошло до всех.
– Прошу вас, продолжайте, не обращайте на меня внимания. Я сам разберусь.
Клара Аркадьевна несколько раз открыла и закрыла рот, взмахнула подолом и удалилась обратно к столу. Гости столпились вокруг нее. Оттуда доносилось возмущенное разноголосое бормотание.
А Митя снова присел перед псом:
– Стикс, где ты это нашел? Покажешь?
