Хотя признание в сероконверсии ВИЧ можно рассматривать как некий аналог сцены пленения Джей Хью (вспомните городскую легенду о том, как кто-то, очнувшись после секса на одну ночь, обнаруживает нацарапанную надпись "Добро пожаловать в мир СПИДа"), это тревожное изображение приобретения знаний как травматического и сексуализированного события также находит аналоги в обычных кинематографических изображениях изнасилования. Когда, например, Хью высаживает едва пришедшую в сознание Джей перед ее домом и уезжает, оставив ее лежать на лужайке перед домом, трудно не прочесть предшествующую сцену как своего рода "символическое изнасилование", даже если сексуальный контакт, имевший место до ее пленения, был, как она впоследствии подтвердит полиции, кон- чувственным.11 Когда Грег вскоре после этого выражает сомнение в версии Джея ("Что он на самом деле с тобой сделал?"), его бессердечный вопрос о сексуальном согласии лишь подчеркивает, что для зрителя сцена пленения Джея, скорее всего, будет зарегистрирована в общей траектории повествования так же, как сцены изнасилования, обычно действующие в других фильмах. Более того, подобно тенденции белых верхов не верить сообщениям о расистском насилии над цветными людьми (как отмечалось в главе 4), минимизация свидетельств женщин о сексуальном насилии в культуре изнасилования - примером чего здесь является скептицизм Грега - представляет собой еще одну форму газового освещения в широком смысле. Будучи потенциально стигматизирующими событиями (особенно когда они обычно, пусть и ошибочно, ассоциируются с вступлением в "небезопасные" ситуации), и изнасилование, и сероконверсия, похоже, вынуждают протагонистов рассказывать другим персонажам о своих прошлых сексуальных историях, даже рискуя продлить их стигматизацию, если им не поверят.12
Для сравнения можно взять неумолимо мрачный боди-хоррор Эрика Ингленда "Подряд" (2013), в котором Саманта (Наджарра Таунсенд), молодая лесбиянка, под действием наркотиков подвергается изнасилованию мужчиной на вечеринке, в результате чего заражается таинственной болезнью, которая в течение нескольких дней постепенно превращает ее в зомби. В этом фильме местом заражения снова становится заднее сиденье автомобиля, а прошлая сексуальная история главной героини с мужчинами и женщинами становится центральным сюжетным моментом - хотя окончательное превращение Саманты в гниющее, невменяемое чудовище, которое в порыве сексуальной неудовлетворенности жестоко убивает двух других знакомых лесбиянок, - это особенно гомофобный поворот. Более того, маркетинговый слоган "Contracted" - "Not Your Average One Night Stand" - приравнивает ее (недвусмысленное) изнасилование на свидании к случайному сексу по обоюдному согласию, что еще больше запутывает ситуацию.
Это возможно благодаря неоднократному отказу Саманты на протяжении всего фильма идентифицировать свое нарушение как изнасилование (из страха, что ее нынешняя девушка бросит ее, если она признается, что была с мужчиной - очевидно, независимо от вопроса о согласии). В то время как в "Последователях" и "Контракте" акт передачи сексуальных отношений изображается совершенно по-разному (по согласию и без согласия, соответственно), оба фильма одинаково изображают подстрекательство к акту передачи как серьезное нарушение. Действительно, в отличие от апологетики изнасилования в "Contracted", большинство кинокритиков не смогли связать испытание Джея с сексуальным насилием - критическое слепое пятно, которое, как утверждают Ханнер и Варда, свидетельствует о распространенности культуры изнасилования.13
