Постчеловек: глоссарий полностью

Несмотря на аргументацию, которая разворачивается в статье Барад (о запутанности материи и смысла), Ахмед расценивает чрезмерный акцент Барад на языке как отказ от всего лингвистического. Оценка Ахмед работы Барад – это не только чрезмерная реакция (см., например, Davis, 2009; van der Tuin, 2008). Она также привела к расколу в феминистских академических сообществах (Irni, 2013a). Во-первых, в самой статье Ахмед возникает раскол между новым материализмом и матерями-основательницами феминистских исследований науки – биологами-феминистками 1970-х годов. Во-вторых, дискуссия, вызванная статьей Ахмед, породила – наряду с откликами Ноэлы Дэвис, Сари Ирни и моим – последователей критики новых материализмов, например молодого теоретика культуры Денниса Брюнинга (Bruining, 2013) вместе с его академической наставницей Никки Салливан (Sullivan, 2012). Пагубным результатом всего этого является расхождение между соматотехникой Салливан – теорией невозможности разделить (вопросы) тела и (вопросы) технологии – и новыми материализмами. Безусловно, для академического и общественного влияния феминистских исследований, а также растущих школ соматотехники и нового материализма (как и гуманитарных наук об окружающей среде, медицинских гуманитарных наук, объектно-ориентированной онтологии, спекулятивного реализма и материализма) было бы более продуктивно сотрудничать и обмениваться библиографиями, публикациями и стипендиями.

См. также: Постгуманистическая критическая теория; Экософия; Феминистская постгуманитаристика; Материальная значимость; Объектно-ориентированная онтология (ООО); Процессуальные онтологии; Квантовая антропология; Материальные феминизмы.

Достижения в области кибернетики и теории систем стали главными движущими силами современного постгуманизма. Появившаяся в середине XX века метадисциплинарная наука кибернетика объединила физику, математику, биологию и инженерное дело в концептуальный синтез, освободив исследования от старых романтических эссенциалистских представлений о механическом и органическом: «физическое функционирование живых индивидуумов и работа некоторых из новейших информационных машин полностью параллельны друг другу» (Winer, 1950; Винер, 2001: 22). Можно считать, что и те и другие используют негативную обратную связь для саморегуляции своих действий. Кибернетика в своей эволюции до настоящего момента также использовала полученную обратную связь, породив значительные философские отклики, которые изменили ее первоначальные технонаучные предпосылки. Понятие «неокибернетика» обозначает это новое направление теории самореферентных систем и служит источником дискурса неокибернетического постгуманизма.

В 1970-х годах появилась возможность выявить различие между кибернетикой первого и второго порядка. «Первый порядок» – это обратная формация оригинальной кибернетической логики, сосредоточенной на цикличности функционирования природных и технологических систем (Rosenbleuth, Wiener, Bigelow, 1943), когда, например, выходные данные преобразуются обратно в каузальные входные данные, таким образом заменяя строго линейное описание. Тем не менее кибернетика первого порядка сохраняла традиционную научность в своей позиции объективной отстраненности по отношению к системам, которые она проектировала и наблюдала. Кибернетика «второго порядка» возникла, когда философски настроенный кибернетик Хейнц фон Фёрстер создал «кибернетику кибернетики», обратив логику операционной цикличности на саму себя (von Foerster, 2003). Рекурсия теперь изучалась сама по себе как формальная самореференция в тех системах, которые способны подниматься до когнитивных операций, а именно в «системах наблюдения» (von Foerster, 1981).