В «Политических телах» (Protevi, 2009) социальное и соматическое накладываются друг на друга: воспроизведение социальных систем требует производства определенных типов «политической соматики» (чьи аффективно-когнитивные паттерны и триггеры подходят функциональным нуждам системы), эти же социальные системы или «гражданские политические тела» имеют свое физическое измерение, поскольку участвуют в регулировании материальных потоков.
Данный термин был разработан в диалоге со многими научными и философскими проектами, которые можно ассоциировать с «постчеловеком». Среди них – историко-либидиальный материализм Делеза и Гваттари (1984, 1987), когнитивистика и энактивистская биология Эвана Томпсона (2007), культурная нейропластичность Брюса Векслера (2006), эволюционный техницизм Энди Кларка (2003), теория систем развития Сьюзан Оямы (2000) и, в конце концов, радикальный черный феминизм Сильвии Винтер (Weheliye, 2014).
Политические тела воплощены, они обладают индивидуализированными физиологическими и психосоматическими характеристиками; они погружены во множественные пересекающиеся социально-политические отношения с другими такими же телами, в отношения, которые сами сочетают и физиологическую, и психологическую стороны. Таким образом, мы можем различать композиционную и темпоральную шкалу политических тел. С точки зрения композиции бывают политические тела первого и второго порядка. Политические тела первого порядка относятся к «личной» шкале, а политические тела второго – к «групповой» или «гражданской». С точки зрения времени или темпоральности мы можем различать «краткосрочную» шкалу или шкалу «точечного события», среднесрочную шкалу или шкалу привычки/обучения/развития, а также долгосрочную историческую шкалу. Однако следует помнить, что эти шкалы имеют скорее аналитическую, а не конкретную природу; все конкретные политические тела появляются в результате взаимоналожения всех композиционных и темпоральных шкал.
Таким образом, индивид является body politic первого порядка, одновременно социальным и соматическим, погруженным в конкретные обстоятельства и воплощенным, связанным с другими и индивидуализированным, как в физиологическом, так и в психологическом измерении. Здесь мы говорим о микроуровне композиционного анализа, уровне персональном. При синхроническом взгляде (то есть на относительно короткой временной шкале) политическое тело первого порядка является динамической физиологической системой. Она регулирует материальные и энергетические потоки по мере их поступления внутрь, циркуляции и выхода из социально погруженного, но при этом индивидуализированного тела, чтобы присоединиться к экономии политических тел более высокого порядка в групповом и гражданском масштабе. Эти динамичные физиологические паттерны могут быть смоделированы как области притяжения в фазовом пространстве тела, как регионы его виртуальности и переживаются как фоновые аффекты, острые либо рассеянные ощущения благополучия, тревоги или одного из разнообразных промежуточных состояний. События на быстрой/личностной шкале с неврологической точки зрения рассматриваются как образование скоплений резонансных клеток (СРК). С диахронической точки зрения (по относительно медленной среднесрочной шкале приобретения привычки или долгосрочной шкале развития) паттерны регуляции этого физиологического потока собираются воедино в детстве, меняются в критические моменты пубертата при входе и выходе из него и часто превращаются в постоянные привычки во взрослом возрасте. Другими словами, системные паттерны постепенно кристаллизуются или актуализируются, по мере того как интенсивные процессы ломают предыдущие паттерны; это может быть смоделировано как создание новых компоновок аттракторов и ощущается как отсутствие связи со своим новым телом (знаменитая неуклюжесть подросткового возраста).
