С психологической точки зрения политическое тело первого порядка (оно же личное) принимает участие в аффективном познании; оно делает осмысленным ситуации, когда соматическая жизнь проживается в социально-политической погруженности. Эта осмысленность имеет последовательный телесно-воплощенный характер; телесный субъект открывает сферу компетенции, внутри которой вещи предстают как «аффордансы», возможности для вовлечения, а другие люди – как потенциальные варианты для социального взаимодействия – как приглашения, как отказы или как нейтральное «живи и дай жить другим». В большинстве синхронических эпизодов в распоряжении имеется достаточно четко ограниченный виртуальный репертуар аффективно-когнитивных (ограничение всего того, на что способно тело, смоделированное как регулярно воспроизводящееся расположение аттракторов) и действенных (хотя нас в любой момент может захлестнуть волна бессмысленных, с нашей точки зрения, событий, запутывающих наши смыслоразличительные «коды») реакций. Однако с диахронической точки зрения мы можем увидеть изменения в критических точках в виде интенсивных процессов, которые подрывают существующие наборы привычек; это может быть представлено как производство новых схем расположения аттракторов и переживается как психологическое потрясение или как что-то захватывающее новое. В детстве подобные переходы в аффективном познании хорошо отслеживаются специалистами в области возрастной психологии, и даже во взрослом возрасте травматические события или внезапные прозрения могут глубоко изменить наш обычный подход к вещам и событиям, то есть перестроить наш виртуальный репертуар для производства новых компоновок аттракторов.
Политическое тело второго порядка состоит из индивидов, которые сами по себе являются политическими телами первого порядка. Здесь мы видим взаимодействие персонального с групповой композиционной шкалой. Столкновения тут могут быть единичными случаями, а могут – частью паттерна. То есть они могут быть шаблонными, привычными или даже институализированными, а значит, действовать на границе группового и гражданского. Политическое тело второго порядка представляет собой как минимум пару, но может быть и больше. Оно само имеет соматические и социальные аспекты в обоих измерениях – физиологическом и психологическом. У политического тела второго порядка есть физиология, так как оно регулирует материальные потоки 1) среди своих членов (политических тел первого уровня как его компонентов) и 2) между самим собой (своей сомой в соответствии с ее функциональной границей) и своей средой обитания. Например, политическое тело второго порядка может регулировать производство, распределение и потребление еды и питья: представьте себе семейную кухню, которая выступает в качестве распределительного узла для насыщенных аффектами материальных потоков. Подобная регуляция динамики групповых систем может быть рассмотрена как конструирование виртуального репертуара, смоделирована как производство аттракторной схемы и аффективно пережита в качестве фонового чувства или настроения группы. Политическое тело второго порядка может также быть изучено с психологической точки зрения, поскольку оно регулирует интерсоматическое аффективное познание, эмоциональные и смысловые обмены 1) среди его участников и 2) между коллективным аффективным познанием у них и у других политических тел на личной, групповой или гражданской композиционной шкале. Иными словами, у групп есть характерные способы – ограниченный виртуальный репертуар – понимания происходящего, на основе которого принимаются решения: в виде актуализаций или выбора из этого репертуара. Эти решения могут считаться движением к конечному состоянию, смоделированным в виде приближения к аттрактору в пространстве состояния группы и переживаемым как спонтанная договоренность, где коллективный субъект принимает решение: «внезапно нас всех осенило, что именно это нам и нужно сделать». Говоря о темпоральных шкалах, краткосрочным событием для политического тела второго порядка является столкновение политических тел первого порядка. При событии средней продолжительности мы видим повторяющиеся паттерны таких встреч или практик субъективации, а в случае долгосрочных событий мы видим становление обычая подобных практик, их глубокое погружение в социум.
См. также: Отчуждение; Тело без органов; Геополитика; Права постчеловека (микрополитика); Постчеловеческие ограниченные возможности и их исследования; Транскорпореальность.
