Вопреки различным рационализациям, концептуализирующим сетевые медиа как инструмент извлечения информации, а также управления и обмена ею, онлайн-коммуникации связаны не только с хранением данных, обменом ими, но и с распространением, закреплением, усилением и рассеиванием аффективных интенсивностей. Сетевые медиа помогают формировать связи и разрывы между различными телами, как человеческими, так и не-человеческими. Эти расстояния, ближние и дальние, опять же могут переплетаться и наслаиваться на телесную интенсивность сексуального возбуждения, политических пристрастий или же их абстрагирование в процессе создания монетарной стоимости.
В качестве способности тел воздействовать друг на друга и подвергаться взаимному влиянию (см. Spinoza, 1992; Спиноза, 1999; Massumi, 2015a) аффект пересекает и объединяет тела, человеческие и нечеловеческие, органические и машинные, материальные и концептуальные – тела из плоти и тела мысли (Deleuze, 1988b: 127; Gatens, 2000). Согласно Спинозе (Spinoza, 1992; 1999), тела и их способности постоянно формируются и видоизменяются в процессе взаимодействия с миром и другими телами, населяющими его. Такие встречи могут затем увеличивать или уменьшать, утверждать или подрывать их жизненные силы и потенциал к действию. Понятие сетевого аффекта (Paasonen, Hillis, Petit, 2015) выступает способом рассмотрения этих взаимосвязей как циркуляций и колебаний интенсивностей в рамках онлайн-коммуникации со множеством участников. К ним относятся индивидуальные пользователи, более или менее внезапно возникающие коллективные тела, человеческие и не-человеческие, а следовательно, и устройства, платформы, приложения, интерфейсы, компании, файлы и треды.
Рассмотрение аффекта как сетевого означает его существование в пространстве между различными телами. Он представляет собой нечто такое, что возникает во встречах-столкновениях (encounters), что формирует их и оживляет вовлеченные в них тела. Вместо формулировки в виде проблемы индивидуальных способностей или свойств аффект, понимаемый как сетевой, – это то, что придает вещам значение и привлекает внимание. Кроме того, он, возможно, усиливает индивидуальное ощущение жизни как интенсивности, которая отражается на личных телесно воплощенных историях, ориентациях и ценностях (Ahmed, 2004; Cho, 2015). Такая формулировка не уравнивает сетевой аффект ни с примитивной инстинктивной реакцией, характерной для человека, ни с не-человеческой доперсональной потенциальностью. Скорее она помогает исследовать, как интенсивности формируют наши повсеместные сетевые обмены, как они циркулируют, колеблются и регистрируются в виде ощущений телами, переходящими из одного состояния в другое.
Как утверждает Джоди Дин (Dean, 2010; 2015), использование социальных сетей обусловлено поиском аффективной интенсивности, которая ориентирует и провоцирует интерес и любознательность пользователей, по мере того как они перемещаются по платформам, переходят по ссылкам, делятся и комментируют, трепеща от интереса, развлечения, гнева или отвращения. Интенсивность, или то, что Дин называет «драйвом», управляет перемещениями по сайтам и приложениям. Однако на платформах социальных сетей пользователи сталкиваются не только с другими людьми, но и с графическими и видеофайлами, анимированными гифками, эмодзи, комментариями, алгоритмами, информационной архитектурой и рутинными процедурами анализа данных. Хотя их параметры есть плод человеческого замысла, эти не-человеческие факторы определяют на этих платформах те формы, которые может принимать наша коммуникабельность, что мы можем видеть и в каких констелляциях – и, возможно, в некоторой степени и наше отношение к этим взаимодействиям. Поэтому Сара Кембер и Джоанна Зилинска утверждают, что «дело не просто в том, что „мы“ – то есть автономно существующие люди – живем в сложной технологической среде, которой мы можем управлять, а также ее контролировать и использовать. Скорее, мы – физически и онтологически – являемся частью этой технологической среды, поэтому говорить о том, что мы ее используем, не более осмысленно, чем о том, что она использует нас» (Kember, Zylinska, 2012: 13).
