Теро Карппи (Karppi, 2015: 225) указывает на то, как Facebook◊, главная в настоящее время социальная сеть, стремится учитывать «счастливые случайности» с помощью своих алгоритмов, настроенных на отображение вещей, которые, возможно, не ожидают увидеть или активно ищут пользователи. Аналогично кнопкам «мне нравится», такая дизайнерская прозорливость нацелена на эмоциональную модуляцию или усиление (Massumi, 2015a: 31) в позитивном регистре. На многое из этого указывает и противоречивое исследование эмоциональных манипуляций в Facebook◊, проведенное в 2012 году командой психологов из Корнельского университета. В эксперименте участвовали новостные ленты 689 003 пользователей Facebook◊. Без явного информированного согласия пользователей был проведен анализ около трех миллионов постов, состоящих из 122 миллионов слов (Kramer, Guillory, Hancock, 2014). Исследовательская группа доработала алгоритмы отбора контента, видимого в новостных лентах пользователей, и манипулировала ими, чтобы показывать более или менее позитивные или негативные посты. Общая цель состояла в том, чтобы оценить, как это повлияло на эмоциональное состояние пользователей. Гипотеза – и вывод – исследователей заключались в том, что «эмоциональные состояния могут передаваться другим посредством эмоционального заражения, заставляя людей испытывать те же эмоции без их ведома» (Kramer et al., 2014: 8788).
Не вдаваясь далее в ограничения или концептуальные нюансы этого конкретного исследования, стоит отметить, что оно указывает на центральную роль аффективной модуляции в принципах работы многих коммерческих сетевых СМИ – от сайтов социальных сетей до онлайн-газет и кликбейта. Другими словами, аффективная модуляция встроена в производство стоимости и занимает там центральное место, поскольку «зависит от обобществленной рабочей силы, организованной в ассамбляжи из людей и машин за пределами пространства и времени, обозначенного как „работа“» (Terranova, 2006: 28). Такое производство стоимости включает в себя манипуляцию формами аффективного труда, социальные связи, формы сообщества, биовласть (Hardt, Negri, 2000; Хардт, Негри, 2004: 274; также Coté, Pybus, 2007). Это проблема «телесных и интеллектуальных аспектов производства новых форм», где «труд связан одновременно с рациональным интеллектом и страстями или чувствами» (Hardt, 2007: xi). Социальные сети не только «создают и распространяют аффект как способ закрепления» (Dean, 2015: 90), используемый для привлечения возвращающихся и лояльных пользователей, но аффективная привязанность также тесно связана с созданием монетарной стоимости.
Сетевые медиа включают в себя как личную, так и коллективную аффективную экономику (Ahmed, 2004), связанную с воспоминаниями, чувствами, привязанностями, ценностью денег, политикой, профессиями и мимолетными удовольствиями. Изучение сетевого аффекта как движущей силы действия помогает определить, насколько важны онлайн-платформы, биржи и устройства, а также то, на что они действуют – цели, для достижения которых они используются, и результаты, которым они способствуют. Именно здесь гарантированно разрушаются любые четкие бинарные границы между рациональным и аффективным, человеческим и не-человеческим, пользователем и используемым инструментом.
См. также: Аффективный поворот; Алгоритм; Тело без органов; После интернета; Не-человеческая агентность; Политический аффект.
