– Сейчас для него это просто место для отдыха. Папа мне однажды сказал, что когда в его жизни появились я и мама, ему пришлось заменить свою батарейку.
– Заменить батарейку?
– Да, извлечь то, что подпитывало его жизненные силы долгое время и вместо этого найти для себя нечто новое. Он говорил, что раньше был зациклен на своём доме. Постоянно думал, что бы ещё к нему пристроить, какие материалы подобрать, как отделать. Эти мысли крутили землю у него под ногами, поднимали его по утрам. Как батарейка.
Я задумался: а что в этой жизни заставляет меня просыпаться каждый день? Ещё недавно такой вопрос даже не стоял. Я просто заканчивал ещё одну неудавшуюся жизнь и начинал новую – на этом и держался. Каждую неделю или две, а бывало и чаще. Пока не появилась Она, я будто и не жил вовсе.
– Знаешь, а ведь у нас с тобой обоих не всё в порядке с батарейками, – Она словно прочитала мои мысли. – Когда ты рассказал мне о себе, я сразу это поняла. Словно нашла родственную душу.
Кажется, это было в марте. Я рассказал ей тогда про свой ритуал, который был необходим мне для начала новой жизни.
Незадолго до этого был мой последний раз. Как обычно, утром я первым делом навёл порядок в своей квартире. Хотя, «навёл порядок» не совсем удачное выражение в этом случае. Больше подошло бы «воссоздал её девственную чистоту». С болезненной дотошностью перфекциониста я вычистил от пыли все места, где она могла и не могла быть, тщательно вымыл полы, расставил все вещи по своим местам, перебрал и отсортировал содержимое шкафов, вывернул карманы курток, чтобы там не было ничего лишнего. Любая мелочь могла свести всё на нет, ведь девственность – это либо единица, либо ноль. Стоит ли говорить, что ноль меня не устраивал.
Далее наступила очередь моего тела. Сначала я с помощью машинки для стрижки волос убрал всю лишнюю растительность с головы, после чего аккуратно сбрил остатки бороды. Долго держал нижнюю челюсть под струёй ледяной воды, чтобы не было раздражения кожи. Затем избавился от неприятных скоплений волос на теле. Срезал излишки ногтей на руках и ногах и подровнял их пилочкой. Далее на час-полтора пропал в душе, где основательно вымыл каждый член своего тела. Некоторое время после стоял под напором тёплой воды и наслаждался ощущением того, как моё прошлое стекает по лицу и шее, тонкими ручейками огибает грудь, стремится вниз вдоль позвоночника и по ногам, чтобы попасть в слив. Тот человек, которым я был всего несколько часов назад, скоро окончательно исчезнет. Хотя нет, меня и не было вовсе. Было лишь жалкое подобие, а настоящий я сейчас в шаге от того, чтобы начать свою идеальную новую жизнь.
– Мне иногда кажется, что у меня и вовсе нет батарейки, – Она вздохнула и присела на песок. – Нет даже отсека для неё. Только проводок от меня тянется куда-то – не знаю куда – и в любой момент его могут отключить от сети. Я будто сама себе не принадлежу.
Я вышел из воды, присел напротив, мягко взял её запястья и повернул ладонями к солнцу.
– Думаю, моя старая батарейка и правда никуда не годилась. Наверное, подсунули бракованную в родильном доме. Но, скажу по секрету, теперь у меня новая, и если вдруг кто-то там – не знаю где – отключит тебя от сети, то мы запитаем твой проводок от неё.
Она улыбнулась. Её нижние веки, от природы припухшие, стали ещё более выразительными. Я чувствовал, что там, за этим их волшебным очарованием, прячется нечто мне недоступное. Секрет, который мне ещё не удалось распробовать на вкус. Подвинувшись ещё ближе, я поцеловал её левое веко, но тайна так и осталась тайной.
– В моей батарейке целая прорва энергии, – прошептал я ей на ухо. – Нам с тобой хватит на целую вечность.
В тот момент я подумал, что всё-таки умею подбирать нужные слова, когда это необходимо.
***
Несмотря на удивительно красивые, отделанные декоративным деревом стены в каждой комнате и идеальный паркет, на который даже просто ступать было приятно, внутри элитный коттедж выглядел далеко не так дорого, как снаружи, в первую очередь, благодаря давно отжившей свой век мебели. Еле держащийся на ножках кухонный стол был покрыт безвкусной цветастой скатертью, какие продают в любом захудалом хозяйственном магазине. Некогда покрытые лаком стулья в гостиной облупились и при малейшей нагрузке скрипели как старики, которых выгнали из дома престарелых и отправили добывать руду в шахты. Рядом нашли своё последнее пристанище пара продавленных кресел и жёсткий диван, чьи бока, казалось, прочувствовали на себе издевательства нескольких поколений кошек. Выцветший советский шкаф и хлипкий комод с оторванными ручками в спальной комнате опирались друг на друга, словно боясь упасть и развалиться на части. Зато огромная кровать там, похоже, вписалась в ряды всего этого безликого хлама совсем недавно. Новая, она явно была сделана на заказ – слишком уж нестандартные габариты.
