Я бросил наши сумки рядом с кроватью и только присел на неё, как меня стало клонить в сон. Синее постельное бельё притягивало моё тело к себе, словно океан корабль с пробоиной к своему дну. Уже собравшись было прилечь, я услышал, как Она звала меня с кухни – нужно было принести из машины небольшой газовый баллон для плиты. Вытаскивая его из багажника, я думал, каким надо быть человеком, чтобы заполнить прекрасное жилище этими скрипящими и ветхими, источающими запах старости, пережитками советской эпохи. Я бы не задумываясь выкинул всё кроме кровати.
Подготовив переносную газовую плиту, мы вытащили на веранду старый диван из гостиной. Она решила немного вздремнуть на свежем воздухе, а я сходил ещё за креслом и когда вернулся, девушка уже спала.
Вообще-то, её сон далеко не всегда с ней ладил – бывало, ночь напролёт Она не смыкала глаз, но при этом могла заснуть в самом неподходящем месте и при свете дня. Помнится, в начале апреля я даже обнаружил её спящей стоя. Она прислонилась к старому тополю в парке, где мы условились встретиться, и сон накрыл её с головой. В тот раз я задержался на работе и, увидев её заснувшей у дерева, испугался не на шутку. Она выглядела тогда такой хрупкой и беззащитной, что казалось, опоздай я ещё на пару минут, её бы украли у меня, завернули в одеяло, унесли и спрятали бы в клетке из бетонных блоков.
Стоял прохладный апрельский вечер. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небо в невероятные цвета – яркий коралловый и безупречно голубой сливались в будоражащем закате, какие бывают только после долгой холодной зимы. Я перенёс и уложил её на задние сиденья своего авто, но девушка и не думала просыпаться. В том августе на веранде дачи, как и тогда в далёком апреле, глядя на её чуть заметно поднимающуюся от дыхания грудь, подогнутые колени, закрывающие лицо руки и ставшие вдруг непослушными волосы, я думал, что мне достаточно было бы просто охранять её сон, чтобы сделать мою жизнь осмысленной. Внутри снова всколыхнулось некое чувство, для описания которого можно подобрать множество слов, но каждое из них звучало бы однобоко и неполноценно, и поэтому я решил забыть про слова и просто внимать ему всем своим естеством.
Кажется, я мог бы смотреть на неё вечно, но тогда не простоял и десяти минут, потому что думал, что у нас впереди будет ещё много таких минут, часов, дней. Я даже смел надеяться на годы. Осторожно, стараясь не разбудить девушку, я зажёг спираль от комаров и поставил на середину веранды, а сам отправился исследовать чердак дома. По пути я остановился у большого камина в гостиной, выложенного из округлых камней, чтобы выкинуть спичку. Аккурат над его порталом было высечено изображение совы, почти такое же, что было на закрывающих окна жилища кованых решётках. Про себя я назвал этот дом «Совиное гнездо».
Поднявшись по выдвижной лестнице на чердак, я обнаружил с дюжину запечатанных картонных коробок. Судя по количеству пыли на поверхности каждой, их затащили сюда несколько лет назад и оставили как память о былых годах. Наверное, у каждого человека есть такой чердак, если не в доме, то в собственной голове. Когда придёт время, можно будет наведаться в глубины своих воспоминаний, распечатать одну-другую коробку, разложить всё содержимое перед глазами и предаться ностальгии об ушедших годах.
Через небольшое окно на крыше сюда проникали лучи вечернего солнца и, лениво растягиваясь по дощатому полу, пропускали через себя пылинки. Я пододвинул на свет первую коробку и карманным ножом вскрыл скотч. Со слов отчима девушки, большинство из них было забито книгами, но была и одна со старыми виниловыми пластинками – её-то мне и предстояло отыскать.
– Если захочешь чего почитать, то на чердаке целая библиотека разложена по коробкам, – сообщил родитель девушки уже после того, как ключи от дома оказались в моей руке. – Постараться, так можно и мою коллекцию пластинок найти среди прочего барахла.
– Пластинки – это здорово, – ответил на это я. – Сам их собираю понемногу.
– Вот как, – удивился отчим, словно был уверен, что коллекционировать винил – удел прошлого поколения ценителей музыки. – Ну если какая приглянется, то можешь забрать себе. Мне сейчас хватает и радио в машине.
Помнится, в тот момент, глядя на отчима девушки, в его старой клетчатой рубашке, очках и с наметившейся выше уровня лба лысиной, я подумал, что у этого, в общем-то, с виду простоватого человека вряд ли найдётся что-то стоящее в закромах. Вот и сейчас, вскрывая одну за другой коробки, все мои ожидания сводились к советским пластинкам с сомнительной поп-музыкой, старым и в потрёпанных конвертах, подстать мебели в доме. Каково же было моё удивление, когда я, в конце концов, добрался до его коллекции – первым же винилом, попавшим мне в руки, оказалась «сюрреалистическая подушка»
